Страница 64 из 80
Повозка докатилась почти до середины, когда ночь рассек мощный свист. Промелькнуло нечто большое и огненное. Прямо под копыта лошадей вылетел горящий шар. Кони испуганно заржали, встали на дыбы, а потом заметались по мосту, заставляя карету громко перекатываться и раскачиваться.
С разных сторон на мост залезали косматые тени. Они хватали лошадей, карету, кучера, вожжи. Кто-то свистел, кто-то кричал, кто-то даже принес рогатину и тыкал ею в лошадиные морды.
Тома с трудом различала в хаосе отдельные фигуры. Кажется, люди стащили кучера и привязали его руки к телу, накинув на голову мешок. Более того, еще и к ногам умудрились прикрепить мешок с камнями. Пока одни нападавшие распрягали коней, другие вернули мычащего кучера на его место.
А вот третьи выволокли из кареты брыкающуюся женскую фигуру и тоже накинули мешок ей на голову.
– Не-ет, пусть посмотрит! – прокричал кто-то в толпе.
Мешок сняли. Барыне заломили руки и завязали рот. Потом оттащили от кареты, где мычал и извивался ее связанный лакей. Мужчины обошли экипаж и стали его раскачивать. Наконец он накренился и под стоны Гориной кувыркнулся и рухнул в озеро, подняв веер брызг.
Карета медленно, то всплывая, то опускаясь, стала тонуть. Горина с ужасом смотрела на происходящее. Наконец волны сомкнулись, и женщину куда-то потащили.
У опор моста Гориной связали руки, а другой конец веревки прицепили к упряжке одного из коней. Веревку от лодыжек привязали к другой лошади. Горина, повиснув между животными, мычала и брыкалась, потом кто-то оглушительно засвистел, и лошади, громко заржав, рванули в разные стороны.
Тома увидела, как натянулось тело Кровавой барыни, и зажмурилась, закрыв лицо руками.
– Ты чего кричишь? – шепотом спросил Рома.
Оказывается, Тома про него напрочь забыла. Она медленно убрала руки от лица. Все то же – луна, водная гладь, молчаливые деревья кругом. Никаких рассвирепевших людей, лошадей, карет.
Тома попятилась, выходя из воды.
– Не получилось? – с сочувствием спросил Рома.
Тома только помотала головой в ответ. Тело слушалось плохо, но все же Тома не забыла обернуться и поблагодарить луну. Ужас, конечно, но зато кое-что прояснилось. На негнущихся ногах девушка направилась вверх по откосу, к деревянному настилу, где туда-сюда прогуливалась Вальпургия Карловна, постукивая тростью по доскам. Обуваясь, Тома как смогла пересказала все, что увидела.
– Это многое объясняет, – задумчиво протянула бабуля, пока Рома помогал Томе зашнуровать кеды. – Стало быть, ее разорвали на части. И зарыли, значит, по частям. Поэтому теперь ей требуется много крови и много внутренностей. Она формирует новое тело.
– И где искать ее части? – спросил Рома, осматриваясь. – Парк-то огромный.
Вальпургия Карловна привычно сложила руки на тросточке и медленно произнесла:
– Абы где не стали бы прятать. Какое-то особое место выбрали, не иначе. Какие тут есть особые места?
– Подвал, – пожал плечами Рома. – Еще озеро, но там, похоже, был только кучер.
– Верно, – кивнула старушка. – Их разлучили специально, чтобы они после смерти не были вместе. Только вот не вышло. Выкопали их товарищи благоустроители, чтоб им воды из озера хлебнуть.
– Ну, они же хотели как лучше, – произнесла Тома, слегка обидевшись на такое отношение к своей работе.
– Ладно, – примирительно проговорила тетя Валя. – Пошли в подвал.
– Опять? – опешила Тома. – Мы же там уже были!
– Были, – согласилась бабушка. – Только вот самого важного не рассмотрели. За мной!
Тамара закатила глаза, потом переглянулась с Ромой, который лишь слабо улыбнулся. Вместе они поплелись за бодро ковыляющей бабулей. Ей-то что, она снаружи будет стоять.
В этом Тома, правда, ошиблась. Вальпургия Карловна на сей раз полезла в подземелье первой. Только вот теперь лунного луча не было видно, а стонущее вонючее пространство тонуло в сплошной затхлой тьме.
– Как мы ее тут найдем, – обреченно произнесла Тома.
– Камень достань, – приказала тетя Валя.
Тома послушно вытащила светящийся камушек, кляня себя за тупость. Могла бы и сама догадаться. В подвале стало немного светлее, как будто зажегся слабый сероватый свет.
– Надолго его не хватит, – бормотала тетя Валя, перебирая пальцами по стенам, будто сложенным из человеческих костей. – Сколько же вас тут…
Вдруг Тому схватили сзади – руки прижало к бокам, грудь сдавило. Дышать стало трудно, потому что на лицо будто накинули толстый черный платок. Лунный камень выпал из руки и покатился по пыльному полу.
Тома успела заметить, как Рома взмахнул руками. Хватка немного ослабла, и Рома толкнул Тому вниз. Она отлетела на пару метров, обернулась и увидела, как Рома сцепился с черной громадиной. Потом раздался всплеск, шипение и, наконец, женский крик, от которого заложило уши, и девушка инстинктивно зажмурилась.
Вопль отчаяния был вездесущим, пробирающим до глубины души. Кое-как разлепив веки, Тома увидела, что черная громадина тает, шипя и расслаиваясь хлопьями, будто прогорает и превращается в пепел.
Женский вой распался на отдельные голоса, полные боли. Подвал снова стонал, стены качались и трещали. Сверху на голову падали крупинки и какие-то ошметки. Кажется, даже потолок хрустел и расходился трещинами.
Сквозь одно из отверстий во тьму подвала проник лунный свет, и Тома увидела множество бледных, страдающих и кричащих лиц, которые разом потянулись к свету. И вдруг стало ясно, что, когда Тамара и Рома залезли сюда впервые, именно эти вмурованные в стены жертвы кровавых обрядов помешали лакею Гориной их поймать.
Вой ослаб, превратившись в нестройное мычание.
– Камень возьми! – скомандовала Вальпургия Карловна, потом размахнулась и со стуком опустила трость на пол, провозгласив: – Свободны!
Откуда-то донеслась печальная песня, похожая на колыбельную, и бледные лица устремились вверх. Пол под Томой дрожал и трещал, стены ходили ходуном, дождем падали мелкие кусочки потолка и обломки побольше. Один больно резанул по плечу.
– Уходим, – выдохнула тетя Валя, пробегая мимо.
Под обваливающимся потолком, закрывая голову руками, Тома заковыляла за старушкой. Кожу то и дело что-то царапало, кругом все трещало и грохотало. Ступени лестницы раскачивались и рушились. За спиной что-то бухнуло так, что Тому даже подбросило вверх, и она больно ударилась коленками, когда приземлилась.