Кровавый сад

Глава 14. Луна и мутанты

Мир наконец перестал трещать и распадаться на молекулы. Тамара легла в траву, перевернулась на спину и уставилась на луну в мерцающем кругу света. В голове не было ни одной мысли.

Но не лежать же так до утра. Пришлось кое-как перекатиться на бок и встать. Покачнуться, обрести равновесие и осмотреться.

Вокруг ничего же не изменилось – все та же уходящая немного вверх равнина, деревья по кромке, трава, ночь, луна. И одна Тома. Ни голосов, ни подруги рядом.

Господи, куда ее утащил тот всадник? Даже подумать страшно. И главное – что теперь делать? Куда бежать? У кого просить помощи?

Вызвать службу спасения и рассказать им, что ее подругу посреди ночи уволок куда-то мужчина на черном коне? Как правильно сказал недавно Рома, за это ее или в больницу отправят, или просто оштрафуют за ложный вызов.

Кстати. Рома. Божедомка. Вальпургия Карловна. Пожалуй, в такой ситуации помощи можно попросить только у них. Они, по крайней мере, не сильно удивятся, если Тома в полночь нагрянет к ним с историями о том, как ее отца в прошлом убили и сожгли в машине бандиты, а потом ее подругу увез в неизвестном направлении прислужник Кровавой барыни. Волшебно, правда?

Кто ходит в гости по ночам, тот получает в репу. Но с пустыми руками в гости идти как-то не совсем прилично. Надо, наверное, по дороге хоть пряников к чаю купить.

Подумав об этом, Тома беззвучно разрыдалась. Она так и стояла, согнувшись, держась за живот и вздрагивая от спазмов. То ли плакала, то ли смеялась, то ли все вместе. Потом девушка взяла себя в руки, выпрямилась, размазала слезы ладонями по лицу.

Так. Для начала неплохо бы выяснить, где именно она сейчас находится и куда идти, чтобы попасть на Божедомку. Карта в приложении смартфона услужливо подсказала, что Тома продолжает топтаться по пустырю между старым кладбищем, садовым товариществом «Липовый садовод» и дорогой к заброшенному заводу.

Лучше всего сейчас развернуться, снова выйти на дорогу и иди по ней до города вдоль старой трамвайной линии. А там до Божедомки рукой подать. Только вот возвращаться к промзоне страшно, потому что пьяная компания, которая недавно расправилась с ее отцом, могла до сих пор тусоваться где-то поблизости, чтоб им всем сгореть и оплавиться.

Тома подавила приступ злобы и снова посмотрела на карту. Если не туда, то к садам. Не на кладбище же, тем более что до него еще дальше идти.

Тома убрала телефон, вдохнула поглубже и выдохнула. Спросила у вселенной, какого хрена. Ответа не последовало. Тогда Тома представила себя роботом без чувств и побрела вдоль рощи. Высокие цветы и травы били по ногам, рвали подол, но при этом очень приятно пахли. Ночью и летом.

Роща кончилась, Тома обогнула ее и пошла напрямик через поле. Судя по карте, здесь до садов не слишком далеко, а через них можно выйти к окраине города. Правда, сейчас уже глубокая ночь и транспорт не ходит, так что до Божедомки придется снова добираться на своих двоих, исцарапанных в кровь.

Ноги жгло от ссадин и порезов, желудок свело от стресса. Главное сейчас – не упасть в обморок. А то и ее утащит куда-нибудь черный всадник. Хотя кому она нужна, бестолковая. Даже Кровавая барыня наверняка ею побрезгует. И Влад ушел от нее к этой сумасшедшей истеричке. Вот кого бы зарыть под яблоней; истерик Ады Доре Гориной вполне хватит, чтобы избавиться от морщин. Правда, от этого характер может испортиться, да сама эта Горина – та еще штучка, так что никаких противоречий не будет. Как говорится, противопоказаний к применению нет.

За спиной раздался протяжный звук, будто выла собака. Большая такая, черная. Только это никакая не собака, а волк. Или мутант из промзоны. Давно говорят, что там чего только не бегает. Вроде как из-за захоронений химических и радиоактивных отходов местные собаки заметно подросли.

Тома прибавила шагу. Бежать сил нет, а переставлять ноги надо. Какой прекрасный у них, оказывается, город: маньяки, бандиты, убийцы, мутанты, черные всадники, кровавые барыни, могильники в палисадниках, сады на костях, ожившие мертвецы. Добро пожаловать в Добромыслов!

Вой раздался снова, и на этот раз куда четче. Как будто монстр приблизился. Тома обернулась. Может, ей показалось, а может, и действительно между деревьями мелькнула огромная черная тень. Изи утащил черный всадник, а Тамару сейчас съест мутант. Интересно, в Добромыслове естественной смертью вообще хоть кто-нибудь умирает?

Впереди, кажется, мелькнул крохотный огонек. Наверное, Тома наконец добралась до садов. Сейчас бы еще чуть-чуть прибавить хода, да сил совсем нет.

Сосредоточившись на маленькой желтой искорке, Тома почти побежала. Кажется, даже земля под ногами стала ровнее, трава теперь высилась лишь по бокам. Наверное, она вышла на какую-то старую, заросшую тропинку.

Вой прозвучал совсем рядом. Тамара собрала последние силы и побежала к огоньку. В темноте проявился силуэт маленькой избушки, почти по крышу вросшей в землю. Но окошко светилось. И бежать больше некуда. Так что Тома почти кубарем скатилась с пригорка и оказалась прямо у старого, покосившегося плетня. За спиной что-то шуршало, но оборачиваться было так страшно, что Тома сразу подлетела к низкой дверке и заколотила в нее обеими руками.

Сзади приближались глухие шаги и уже слышалось звериное дыхание, когда дверка открылась и на пороге на миг возникла низенькая старушка в платочке и со свечкой. Хозяйка испуганно вдохнула, округлив глаза. Тома ввалилась в дом, а бабка сразу захлопнула за ней дверь. И тут же в нее ударило с такой силой, что, казалось, вся избенка содрогнулась. Однако дверь выдержала.

– Ты кто? – спросила старушка, глядя на Тому снизу вверх.

От яркого пламени свечи ее лицо казалось испещренным даже не морщинами, а глубокими рытвинами и рвами.

– Я… – Тома кое-как поднялась на ноги и обнаружила, что в кровь содрала оба колена и оба локтя. – Там чудище.

– Так оно тут каждую ночь рыщет, – просто ответила бабушка. – И этот, черный на коне.

– Он увез мою подругу, – зачем-то выдала Тома.

– И тебя утащит, если поймает, – закивала бабуля. – Так что пережди чуток, а потом беги дальше.

– Куда? – уныло спросила Тома.

– За овраг, – указала куда-то свечкой бабка. – Там за Липками город, они туда почти не суются. Я свою тоже туда отправила, да не добежала. Уволок ее, вишь, копытный.

– Свою? Дочку? – переспросила Тома, гадая, сдаст ее бабка всаднику или нет.