Кровавый сад

Глава 8. Кто шагает дружно в ряд

Когда Тома подходила к крайним домам Божедомки, ее пульс зачастил. Потому что, во-первых, она и сама толком не до конца понимала, зачем ее сюда принесло. А во-вторых, как обычно на важных встречах и разговорах, у нее обязательно начнет заплетаться язык и она определенно будет стоять и мямлить. Если даже себе не можешь объяснить цель и порядок своих действий, то как внятно рассказать о них окружающим?

В некотором смысле Тамаре сразу повезло – первым, кого она встретила на Божедомке, оказался Роман. То есть не то чтобы встретила, а увидела, как он бодро шагает по тротуару рядом с привычно пустой дорогой. Окликнуть бы его, да у нее в самый нужный момент обязательно голос сядет. Так что Тома прибавила шагу, догнала Рому и попыталась вложить в тон побольше дружелюбия:

– Привет!

Рома обернулся и пару секунд непонимающе на нее смотрел. Потом окинул внимательным взглядом с головы до ног и улыбнулся:

– А, привет. Извини, сразу не узнал. Богатой будешь. Отлично выглядишь.

– Спасибо, – промямлила Тома.

Вернуть ему комплимент она не могла: по лицу Ромы пролегли бордовые ссадины, у глаза наливался большой синяк.

– Как ты себя чувствуешь? – наконец произнесла Тома.

– Нормально, – пожал парень плечами. – Я же говорил: зубы целы, кости целы. Все на месте и работает исправно.

Теперь надо было сказать что-то еще, но Тома растерялась. Положение пришлось спасать Роме. Помолчав и так ничего от нее не дождавшись, он спросил:

– А ты как здесь?

Ответа на этот вопрос не знала даже сама Тома. И правда, чего она сюда пришла? За покойниками понаблюдать? На тот свет прогуляться?

– Э-э… – только и смогла протянуть Тома, как тут же над их головами прозвучал раскатистый рычащий гром.

Тома подняла голову и посмотрела на небо. Из-за крыш домов показался край косматой темной тучи, которая, видимо, обещала городу залповый ливень. Тома опустила голову и чуть не вскрикнула, потому что вместо Роминых светло-карих глаз на нее смотрели глубоко-зеленые.

– Здравствуй, – четко произнесла Вальпургия Карловна, пристально глядя на Тому. – Зачем пожаловала?

– Здравствуйте, – кое-как выдавила Тома. – Я… э… Вот, Рому пришла проведать.

Сказав это, Тамара мысленно шлепнула себя по лицу. Рома улыбнулся и, кажется, немного покраснел.

– Ничего, жить будет, – косо глянула на него Вальпургия Карловна.

– В отличие от остальных, – зачем-то выдала Тома и снова мысленно ударила себя по губам.

– Получили лишь то, что заслужили, – резко произнесла бабуля. Рома побледнел.

По небу снова пронесся громовой раскат, поднялся ветер, деревья согнулись и зашумели листвой, розовые кусты и цветы в палисадниках раскачивали яркими головками.

– Я, наверное, пойду, – нерешительно произнесла Тома.

– Куда? – с интересом спросила Вальпургия Карловна.

– Домой, куда еще, – буркнула Тома.

– Ну, раз тебе тут больше ничего не нужно, то иди. – Старушка развернулась и медленно, будто прогуливаясь, пошла вдоль улицы, постукивая тростью о старый, растрескавшийся асфальт.

Тома мысленно пнула себя. Сколько раз в своей жизни она приближалась к цели и в полушаге от желаемого тормозила и пятилась?

– Погодите, – Тома догнала бабулю. – Я хотела кое-что спросить.

– Ну? – развернулась к ней Вальпургия Карловна.

Тома уже набрала воздух в легкие, чтобы задать свой вопрос, но вспомнила, что они со старушкой тут не одни, и оглянулась на Рому, топтавшегося рядом. Он усердно делал вид, что тоже просто вышел воздухом подышать. То есть собирался подслушать.

На землю начали падать первые крупные капли дождя. Запахло мокрым асфальтом и свежей листвой.

– Пошли, чаем напою, – кивнула Вальпургия Карловна и направилась во двор.

Тома засеменила следом, Рома тоже решил воспользоваться приглашением. Так, втроем, они прошли мимо пышных красных розовых кустов и высокой яблони, усеянной румяными плодами. В палисаднике за забором высились подвязанные георгины и гладиолусы, мотавшиеся на сильном предгрозовом ветру.

Вальпургия Карловна вошла в аккуратный подъезд и поднялась по деревянной лестнице на второй этаж, затем открыла дверь и приглашающе махнула рукой.

Тома выдавила улыбку и перешагнула порог просторной светлой квартиры. Ничего себе «гробы». Да по одной лишь прихожей Костик может кататься на своем трехколесном велосипеде. А еще виднелась большая гостиная с круглым столом, оттуда – двери в другие комнаты. Ко всему прочему кухня размером со спальню, которую Тома делила с младшей сестрой. Это не «гробы», а хоромы. Интересно, в ванной поместится бассейн?

– На кухню, мыть руки, – скомандовала хозяйка, и Тома с Ромой послушно разулись и отправились в указанном направлении.

Помыв руки в мойке, Тома подхватила большое блюдо со сладким ягодным пирогом, которое вручила ей бабуля. Роме достался поднос с сервизом и конфетницей.

Сама Вальпургия Карловна поставила на плитку чайник со свистком, принесла большой расписной заварник и включила свет. По стеклу громко стучали то ли капли мощного ливня, то ли град.

Поставив поднос на стол, Тома бегло осмотрелась. Да эта квартира в доме под снос раза в два с половиной больше ее собственной в новостройке. Плюс стены толстые, а у них слышно, как соседи новости обсуждают. Да еще при заезде ремонт пришлось делать, потому что в окна дуло, стены успели облупиться, а двери не закрывались.

Вальпургия Карловна что-то пробормотала, потом широко перекрестила стол и уселась на один из мощных резных деревянных стульев.

Когда все устроились, старушка подалась вперед и сложила руки на столе.

– Ну, спрашивай, что ты там хотела.

– Я… э… – Тома никак не могла собраться с мыслями. Но отступать было некуда, так что пришлось вдохнуть поглубже и сказать: – Ваша фамилия – Монастырская?

Вальпургия Карловна, казалось, удивилась вопросу. Пару раз моргнула, посмотрела на Рому, сидевшего напротив Томы. Потом крякнула, повела плечами и произнесла:

– Ну, допустим. Монастырская. А ты откуда знаешь?

– Случайно услышала, когда на вас в парке протокол составляли, – проговорила Тома, почему-то сильно смущаясь.

В этот момент засвистел чайник, и Рома ушел на кухню.

– Ну, и что дальше? – спросила Вальпургия Карловна, пока участковый ставил чайник на стол.

– Я… дело в том, что… – От волнения Тамаре даже дышать было тяжело. – У моего отца была такая фамилия. В смысле у родного отца.