Страница 53 из 64
Что поделать. Спорить не буду. Я посмотрела на улицу, где провела лучшие годы своей жизни. С Хенриком. Я была молода, красива. Вся жизнь была впереди. Я была полна сил. Теперь, когда я смотрела на эту улицу, которая постепенно переставала быть моей, мне вспоминались не последние, а те прошлые годы. Здесь мало что изменилось. Конечно, я говорю о нашем доме. Вокруг был уже совсем другой город. Современный. Полный офисных зданий, модных ресторанов с припаркованными рядом большими дорогими автомобилями. Но у нас прогресс не шел такими темпами. Только тротуар поменяли в 2008-м.
Все остальное выглядело почти так же, как и при строительстве дома в 1916 году.
– Почему ты не хочешь остановиться? – спросила я. – Торопишься?
– Этот твой полицейский может еще крутиться здесь, – ответил он.
– Так он жив?
– Конечно жив, но что у него за жизнь. – Мелконогий рассмеялся над собственной шуткой.
Он нажал на газ. Мотор заревел, и машина разогналась так, что на минуту мне стало плохо. Но я была в хорошем настроении. Не знаю почему. Возможно, в связи с тем, что моя операция на тазобедренном суставе, из-за которой Мелконогий чуть не лишился своих гениталий, была перенесена на более ранний срок. Может быть, меня порадовали хорошие новости о беспомощном полицейском Боревиче, который не погиб понапрасну из-за моего дела. Возможно, дело было в том, что мы собирались заказать еду с доставкой. Может быть, потому, что я уже возвращалась в свой новый дом, где могла отдохнуть. Может быть, потому, что рядом со мной сидел великан, который никого не боялся и мог сделать все, что угодно? Что-то из этого, а может быть, все вместе повлияло на то, чтобы почувствовать себя хорошо. Безопасно и приятно.
Мы доехали до района Вавер. На этот раз я видела весь путь: стадион «Легия», мост, улица Вал Медзешинский, рельсы вдоль улицы Патриотов Варшавы, несколько маленьких улочек, играющих детей, звонящий маленький велосипед, ворота и гараж. Ничего интересного. Мы вошли в дом, и Мелконогий позволил мне сесть на его диван. Я воспользовалась этим. Он был такой мягкий, что я погрузилась в него, и не смогла бы встать, даже если бы захотела. Но я этого не хотела.
Мелконогий сказал, что я заснула. Что за мелочность.
– Как я могла заснуть, раз сам видишь, что ноги не укрыты одеялом? Ведь ты бы укрыл меня, правда?
– Жратва через пятнадцать минут.
– Быстро.
– Ты спала полчаса.
– Неправда.
Он включил телевизор, сел в кресло и поставил перед собой две бутылки пива.
– Мне, пожалуйста, налей в бокал, – сказала я.
– Ты не пьешь, – пробурчал он в ответ, щелкая пультом.
– Это почему?
– Да с тобой трезвой проблем не оберешься.
Вскоре позвонил курьер. Понятно, что я должна была бы кричать и звать на помощь, но курьер принес столько запахов, что я решила, что покричать я еще успею. Мелконогий заказал много чего. Часть, да на самом деле практически все я никогда раньше не ела. Там была пицца, спагетти, такие маленькие тортильи и морепродукты. Я догадалась, что часть этой доставки бандит собирался съесть на завтрак.
– Хочешь кусок? – спросил он, потянувшись за пиццей.
– Шутишь? Я весь день ничего не ела, а ты предлагаешь мне кусок пиццы? – возмущенно спросила я, пытаясь встать с его дивана.
Когда мне наконец удалось это сделать, я пошла на кухню. Я обшарила все шкафы в поисках самой большой тарелки.
– Что ты там делаешь? – спросил он, откинувшись на спинку кресла.
– Ничего. Смотри телевизор, – ответила я, когда практически целиком нырнула в большой кухонный шкаф.
Я вернулась и положила себе половину пиццы, столько же спагетти и четыре маленькие тортильи.
– С ума сошла? Ты столько не съешь, – возмутился он.
– Надо было принять во внимание, что нас двое.
– Да этого на четверых хватило бы!
– Я не терплю несправедливости.
Мы сели. Каждый со своей тарелкой. Мы отвернулись друг от друга, но так, чтобы каждый из нас мог видеть телевизор. Мелконогий включил странный и безумный сериал о детективе, у которого был еще более странный помощник. Они оба раскрывали криминальные тайны. Они были очень умны и в мгновение ока узнавали, кто, когда и что сделал. Мелконогий ежеминутно разражался громким смехом и тогда случайно выплевывал кусок пиццы. Тогда он на минуту замирал, смотрел в мою сторону, но тут же настроение к нему возвращалось.
В этом сериале для меня не было ничего, абсолютно ничего смешного. Я понятия не имела, над чем смеется Мелконогий. Однажды я рассмеялась сразу после того, как засмеялся он, но потом он посмотрел на меня с упреком.
– Поняла, в чем дело? – спросил он меня.
– Поняла.
Конечно, я не поняла, поэтому решила больше не смеяться, а смотреть по-своему. Высокий детектив был умным и даже красивым, но у него не было девушки. Его помощник был очень уж мелкий и легкомысленный с виду, что вполне объясняло тот факт, что у него тоже нет девушки.
– Мы смотрим сериал о геях? – спросила я.
Мелконогий посмотрел на меня так, что я вспомнила о первых и худших моментах нашего знакомства.
– Молчу, молчу, – смиренно произнесла я. – Открыть тебе пиво?
Он ничего не ответил.
– С адвокатом вы тоже смотрите сериалы? – спросила я.
– Мы похожи на друзей? – спросил он в ответ, глядя на меня как на полную дуру.
– Вы поссорились?
Он засмеялся.
– Он приставал к моей девушке, – сказал он.
– У него жена вполне себе, – заметила я. – Я познакомилась с ней в ресторане.
– Она узнала о них. Мы вместе их спалили.
– А ты-то что делал с женой товарища?
– О чем ты? Это было в больнице. Она зашила мне бровь. Она врач.
– Должно быть, больно было.
– Я был пьян, но было охренеть как больно. Я орал, кажется, на все отделение.
– Я имею в виду, что она поймала своего мужа на измене.
– Ей крышу снесло конкретно. С тех пор она ревнует его ко всем. Постоянно проверяет. Она даже начала бегать с ним. Каждый день после работы в парке Мокотовское поле. Представляешь? Чтоб на молодые задницы не заглядывался. Смешно. Подкаблучник.
– И ты не разозлился на свою девушку, когда застукал их?
– Нет, ничего не было. Она защищалась. Я ей верю. Я не хочу об этом говорить. Смотри давай.