У вас колесо отвалилось

– Настоящим в присутствии свидетелей Рафала Ференца и Томаша Огурека подтверждаю, что присутствующая здесь Зофья Вильконьская подписала документы по собственной воле, на основании которых она отказывается от всех претензий на доходный дом по адресу улица Медзяная, дом десять, – произнес он служебным тоном. – Благодарю всех присутствующих за прибытие. – Он взял бумаги и отвернулся, внезапно потеряв всякий интерес к делу.

– Подвезти тебя к суду? – спросил адвокат.

– Я сегодня не успею, – ответил тот. – Мне сейчас на представление к дочери в детский сад. Я привезу бумаги завтра. Заберите ее отсюда, – бросил он, уходя и хлопая дверью.

Остальные участники встречи посмотрели друг на друга. Они помогли мне встать, вернее, подняли меня и поставили на ноги. Секретарша, увидев меня, опустила глаза и сделала вид, будто что-то печатает на компьютере. Они вывели меня на улицу. Тут адвокат сердито посмотрел на Мелконогого.

– В каком состоянии ты ее привез? – спросил он его. – Как она выглядит? Ты хочешь нас спалить?

– Прошу меня извинить, у меня не было времени подготовиться получше, – вмешалась я.

– Своим делом займись, – огрызнулся на адвоката Мелконогий.

– Мы что, пещерные люди? Мы – бизнесмены, – продолжал адвокат. – Если ты этого не понимаешь, то найди себе другую работу. Может, охранником? Предложений немало.

Они недружелюбно посмотрели друг на друга.

– А кто потом грязь за вами убирать будет? Может, ты? – спросил Мелконогий и слегка пихнул адвоката.

– Какая грязь? Извините, – ответила я, хотя момент был не самый удачный. – Я требую немного уважения.

– Заткнись, – прорычал Мелконогий.

– Хорошо, хорошо. Я ничего и не говорила, – ретировалась я. – Мы это позже обсудим. В спокойной обстановке.

– Не трогай меня! – отреагировал адвокат на то, что его толкнули.

– А то что? Накачался в тренажерке? – рассмеялся Мелконогий, ощупывая тощие бицепсы адвоката. – Хочешь помериться силой? – Он встал перед ним в какой-то залихватской, разболтанной позе с широко расставленными руками. – Ну, давай. – Он продолжал провоцировать адвоката.

Толкнул его еще раз.

На лице адвоката появилась неуверенность, которую он быстро скрыл хитрой улыбкой.

– Да ладно тебе, не выпендривайся, – наконец сказал он. – Мы не в песочнице. Приступай к работе.

Еще с минуту они мерили друг друга взглядами. Я уже устала от этой ситуации, но понимала, что никто из них не хотел уступать, и слово каждого должно было быть последним. Кто-то должен был выйти из игры, но Мелконогий не собирался быть этим кем-то. Они выглядели как дети. Как дерущиеся хулиганы. Мелконогий схватил адвоката за нос. Он просто стоял и ждал, пока тот что-нибудь сделает. Я догадалась, что независимо от реакции адвоката следующим шагом Мелконогого будет нокаутирующий удар второй рукой. Его сжатый кулак выдал его. Адвокат знал об этом и поэтому ничего не предпринял.

– Оставь меня в покое, – прогнусавил он.

Это должно было прозвучать угрожающе, но из-за того, что нос был зажат, прозвучало смешно.

– Хер, – рассмеялся Мелконогий и отпустил его. – Собирайся.

Он схватил меня за руку и потянул к машине. Я уже устала и хотела вернуться, хотя и не знала, было ли куда. Мелконогий завел двигатель и внезапно тронулся с места.

– Жалкий обсосок, – буркнул он себе под нос.

– Не принимай близко к сердцу, – сказала я, удивляясь самой себе. – Да он не чета тебе, такой худущий и руку пожать нормально не может. Конечно, из тебя бандит куда лучше его.

Он посмотрел на меня, как будто хотел сказать что-то неприятное, но не сделал этого. Может быть, ему было уже все равно? Он выполнил свою работу. Неважно, что я говорила или делала. Мое время истекало. Я постепенно переставала существовать, а как можно заботиться о том, кого уже почти нет?

– Сколько времени у меня осталось? – спросила я.

Он не ответил. Он даже не посмотрел на меня, хотя, должно быть, услышал. Притворился, что занят управлением своей машиной.

– Могу я загадать последнее желание?

– Чего хочешь? Есть?

– Одна вещь меня беспокоит, то есть не только эта, но я подумала: ты такой сильный и решительный… Люди боятся тебя.

– Чего хочешь?

– Да нет, уже ничего. Я не хочу, чтобы ты из-за меня нервничал.

– Тогда перестань трепаться наконец.

– Хорошо.

С минуту мы ехали молча. Но я не могла спокойно любоваться городом. Мелконогому наверняка было интересно мое последнее желание.

– Если только у тебя есть немного времени? – спросила я. – Разве тебе не интересно?

– Давай уже, говори, чтоб тебя, я больше не могу тебя выносить.

– Я знала, что ты согласишься. – Я удовлетворенно улыбнулась.

– Я ни на что не соглашался.

– Понимаешь, несмотря на то что я прекрасно держусь, у меня есть небольшие проблемы со здоровьем, которыми я стараюсь регулярно заниматься. Меня очень беспокоит бедро, поэтому я записалась к ортопеду. Ну, и понимаешь, независимо от того, что должно со мной произойти, мне очень жаль, что я могу к нему не попасть. Я так долго ждала, и я уже очень близко в очереди.

– Поздравляю, – буркнул он.

– Спасибо. Я двести девяносто шестая в очереди со сроком приема через четыре года.

– Ты что несешь? – Он посмотрел на меня с откровенным удивлением.

– Я несу, что записана на прием через четыре года, – повторила я, так как он явно не расслышал. – К счастью, у нас есть бесплатное медицинское обслуживание.

– Невозможно. Да тебя наебали.

– Возможно. Я не знаю об этом. Я слышала, что один молодой человек подошел к завотделением и заставил его ускорить прием на двадцать мест.

– Сука! – Он нахально рассмеялся. – Ни хуя себе. Не верю.

– Ты бы не мог мне помочь перенести прием на более раннюю дату? На несколько месяцев или хотя бы недель.

– А ты доживешь?

Это было не в моем обычае, но я промолчала. Мне давно не было так досадно. Некоторое время мы ехали молча. Даже когда он бил меня по лицу, крутил во все стороны, заставляя подписать акт об отказе от дома Хенрика, в какой-то степени я была ему небезразлична. Я что-то значила. Во мне была какая-то ценность. Я была кем-то. Теперь он показал, что я для него ничто.

– Где обследование? – спросил он через несколько минут.

– Неважно. Забудь, – ответила я, глядя в сторону.

– Говори.

– Я жалею, что тебя попросила.

– Нет так нет.

Мелконогий сосредоточился на дороге, и с минуту мы снова ехали молча.