Исекай по-русски

Глава 2.

Глава 2.

Площадь перед академией кипела, как гигантский муравейник. Сотни абитуриентов — от робких девушек в скромных платьях до самоуверенных юношей с фамильными гербами на перевязях — толпились у резных ворот. Воздух гудел от взволнованных голосов, пронзительных криков торговцев, звонких детских требований «купи амулет!» — все это смешивалось в общий гам, от которого закладывало уши. Сжав лямку сумки, я протиснулась в хвост очереди, стараясь не наступить на шлейф девушки, расшитый настоящим жемчугом. Время казалось бесконечным. Или скорее — загустевшим мёдом, увязнув в котором даже шустрая пчела обернется ленивцем.

Я передернула плечами, по спине скатилась липкая капля пота. Солнце припекало затылок, а каменная плитка под ногами еще хранила ночной холод, который, пробираясь сквозь тонкие ботинки, заставлял неловко переминаться с ноги на ногу.

— Следующий! — проскрипел привратник, вперившись в меня холодным взглядом.

Я шагнула вперёд, протягивая смятый документ с печатью Башни Целителей. Привратник — сухопарый мужчина с сединой на висках — взял документ так, будто это была дохлая мышь, и уставился на него с таким рвением, словно пытался выискать скрытый смысл в стандартных каракулях чиновника. На мгновенье показалось, что еще немного и он прижмёт бумагу к носу и обнюхает.

— Форст… Из приюта, значит, — задумчиво протянул он, поднимая на меня глаза и растянув губы в слащавой улыбке протянул документ обратно. — Удачи, девочка.

Это выражение настолько не вязалось с его внешностью, что вместо участливой заботы казалось улыбкой Джокера, поджидавшего свою жертву.

Неужели это и есть так называемый ореол главной героини?

Я нервно сглотнула, понимая, что по доброй воле этот персонаж ни в жизнь бы не стал любезничать с приютской девчонкой.

— С… спасибо, — проблеяла я и сграбастав документ прошмыгнула на территорию академии.

Ворота с глухим стуком захлопнулись за моей спиной. Двор встретил журчанием фонтанов и ароматом цветущих клумб. Студенты в разноцветных мантиях спешили по крытым галереям, их смех эхом отражался от полированных колонн, увитых плющом. Где-то вдалеке мерно звонил колокол, отсчитывая последние минуты до начала вступительных испытаний, заставляя сердце биться чаще.

У массивной таблички с надписью «Приёмная комиссия» сидел студент — парень лет восемнадцати, с надменным выражением лица и полусонным взглядом, всем своим видом демонстрировавший вселенскую скуку.

Вот он, будущий герой третьего плана, — хмыкнула я, рассматривая его небрежно накинутую мантию и нарочито скучающий вид. Парень лениво принял направление, нехотя черкнул что-то в толстенной книге и выдал клочок бумаги с номером, выведенным кривым почерком.

Перешагнув порог прохладной приёмной, я с облегчением умостилась на пустое место в самом углу. После долгого стояния под палящим солнцем оно казалось почти раем. Но в том-то и дело, что почти. Очень хотелось домой. Я подняла глаза на потолок, чтобы прогнать непрошенные слезы.

И когда это я стала такой сентиментальной?

Я нахмурилась и опустила взгляд в пол.

Совсем ты, Варька, расклеилась. Вместо того чтобы хандрить лучше б полезным делом занялась.

Кстати, о полезном.

— Система, — позвала я шёпотом.

Тишина. Я повторила, уже громче, чувствуя, как по спине бежит холодок. Вместо ответа — где-то в груди кольнуло, будто кто-то пытался пробиться через стену и не мог. Странное ощущение — словно я на мгновение стала... невидимой. Или заглушенной. Я тряхнула головой, отгоняя наваждение, и попыталась снова — но Система молчала

— Вот тебе и всемогущий помощник, — обиженно выдохнула я сквозь зубы.

Когда не надо глаза мозолит, а как понадобилась так не дозовешься.

Да где тебя черти носят, Система ты глюкнутая?!

Глаза ослепило. Система наконец соизволила показаться и кажется, была не в духе.

О чем это я? Разве у Системы могут быть эмоции? Точно нет. Да и не важно это сейчас, главное она на мысленный зов отозвалась.

Решив больше не думать о странностях Системы, я открыла вкладку с характеристиками Эвелин Форст.

Показатели были просто блеск: Ур 1, Мана 15, Сила 5, Выносливость 3. Зато Репутации было аж 100.

И с этим я должна сражаться с монстрами?

Угум, так и представляю выхожу значит в чисто поле и говорю собравшемуся напасть на меня монстру:

— Не ешь меня Порождение Зла, я не вкусная.

А монстр мне отвечает:

— Уговорила красавица, есть не буду, только понадкусываю…

— …шестой номер, сто пятьдесят шестой номер! — окрик преподавателя, прозвучавший неожиданно громко, заставил вздрогнуть.

Оказывается, я настолько ушла в свои мысли, что чуть было не пропустила свою очередь. Вскочив как ошпаренная, я на негнущихся ногах направилась к массивным дверям. Причудливые бронзовые узоры, изображающие переплетение диковинных растений, казались зловещим предзнаменованием. Или просто неудачной работой дизайнера?

Двери приоткрылись с тихим скрипом, выпуская в коридор густую волну приторной сладости и чего-то электрически-острого — запаха живой, бурлящей магии, от которого щекотало в носу.

Надеюсь, я не чихну прямо перед комиссией.

Просторный зал, залитый ярким солнечным светом, встретил меня взглядами четырёх пар глаз, оценивающих и изучающих. Во главе стола восседал ректор в чёрной мантии, украшенной серебристой вышивкой. По бокам от него застыли деканы.

Деканша в зелёной мантии факультета Алхимии держалась с безупречной осанкой и бесстрастным лицом словно высеченным из слоновой кости. Она окинула меня взглядом задержавшись на скромной одежде, оценивая, как простолюдинка впишется в элитные стены Академии.

Декан в алой мантии факультета Стражей бросил на меня мимолетный взгляд и тут же отвернулся к окну. Ему было интереснее смотреть в окно, чем на очередную абитуриентку.

А вот декан факультета Целителей внимательно смотрел на меня из-под своего голубого капюшона. Лица почти не было видно, но глаза, яркие и живые, светились одобрительным интересом.

Я замерла у порога вперившись взглядом в артефакт, стоящий в центре зала. Древний кристалл с причудливыми прожилками мерцающего кварца возвышался на мраморном пьедестале. Его грани переливались всеми цветами радуги, напоминая застывшую каплю звёздной пыли, пойманную в ловушку времени. Именно этой штуковине и предстояло решить мою судьбу.