Страница 36 из 54
Нитара тихо ахнула за моей спиной. Иламира же замерла, и впервые за всё время в её глазах мелькнуло что-то, похожее на растерянность. Всего на секунду. А потом ледяная маска вернулась на место.
— Ты ничего не понимаешь, — процедила она сквозь зубы.
— О, я прекрасно понимаю! — Меня уже было не остановить. Слова лились рекой. — Ты таскаешься за ним, как преданная собачонка! Ждёшь, когда он соизволит обратить на тебя внимание! А он? Он смотрит на тебя сверху вниз, пользуется твоей преданностью и даже спасибо не скажет. Знаешь, как это называется? Абьюз, Иламира! Ты для него – пустое место, удобная табуретка, на которую можно присесть, когда захочется!
— Замолчи! — Голос Иламиры сорвался на визг. — Как ты смеешь так говорить о нём?! Ты… ты выползла из своей глуши и ничего не знаешь о мире, о традициях, об уважении! Его Высочество – будущий правитель! А я… я просто…
— Просто что? — Я шагнула ещё ближе, уперев руки в бока. — Просто готова позволить всю жизнь вытирать о себя ноги? Потому что он принц? Потому что так положено?
— Потому что я его люблю! — выкрикнула Иламира, и в этом крике было столько боли, что я подавилась заготовленными для ответа словами.
На мгновение воцарилась тишина. Нитара за моей спиной, кажется, даже дышать перестала.
Иламира стояла, тяжело дыша. В её глазах блестели слёзы. Она моргнула, и одна слезинка скатилась по щеке, но она тут же смахнула её тыльной стороной ладони, будто это было что-то постыдное.
— Ты ничего не понимаешь, — повторила она, но теперь в её голосе не было злости. Только усталость. — Ты видишь только то, что снаружи. А я… я знаю его другим. А ты… ты просто не знаешь, что значит любить!
— Что здесь происходит? — вдруг раздалось от двери.
Вздрогнув, мы синхронно повернули головы. На пороге стояла комендантша, сверля нас своим фирменным взглядом.
— А мы тут уборку затеяли, — сглотнув, натянула я улыбку и, одновременно скользнув к злополучному пятну, закрыла его ногой. — Правда, девочки?
— Да, да, мы убирались, — усиленно закивали соседки в моё подтверждение.
Внимательно окинув нас взглядом и не найдя подвоха, комендантша буркнула:
— Ночь уже. Все спят давно, а вы шумите. Ложитесь спать. И чтобы ни звука, — напоследок пригрозив нам пальцем, комендантша ушла, хлопнув дверью.
— Да мы уже! — бросила я ей вдогонку и, повернувшись, встретилась взглядом с Иламирой.
Весь её вид говорил, что достучаться до этой упёртой овцы у меня не получится, а устраивать скандал, как мы только что убедились, себе дороже. Видимо, думала так не одна я. Так что, просверлив друг друга взглядом, мы синхронно фыркнули и, отвернувшись друг от друга, направились каждая к своей кровати.
Я встретилась взглядом с Нитарой – та смотрела на меня круглыми глазами, полными ужаса и сочувствия одновременно. Я только покачала головой и рухнула на свою кровать.
Наступила тишина – тяжелая, как свинцовое одеяло. Где-то за окном ухал филин, ветер шелестел листвой, а я смотрела в потолок и думала: зачем я это сделала? Зачем полезла? Она же не услышала. Не захотела услышать. Или не смогла.
— Эви, — раздался в темноте шёпот Нитары.
— М-м-м?
— А что такое абьюз?
Я вздохнула.
— Это когда кто-то делает тебе больно, а ты думаешь, что так и должно быть. Потому что он тебя любит.
Нитара помолчала.
— Иламира так думает?
— Похоже на то.
Ещё одна пауза.
— А она права? Ну, что ты не понимаешь?
Я прикусила губу. Хороший вопрос. Действительно ли я понимаю, что такое любить настолько сильно, чтобы прощать унижения? Нет. Наверное, нет. И, честно говоря, не хочу понимать.
— Спи, Нита, — ответила я. — Завтра новый день.
Со стороны Иламиры не донеслось и звука. Она лежала неподвижно, и я не знала, спит она или просто притворяется.
А пятно так и осталось. Как напоминание.
С этой мыслью я и провалилась в сон.