Страница 41 из 46
Глава 8
Осень медленно уступала права зиме. Ночи становились длиннее, дни – холоднее. По утрам земля оказывалась укрыта тонким хрустким инеем, вода в лужах леденела, а солнце словно выгорело, сделалось бледным размытым пятном в голубом небе, от которого не было никакого толку.
В это же время мастер Кархэм разрешил Кагиноко тренироваться. Сначала недолго, по утрам после бытовых дел, потом и вечером, после заката. Наставник при Кархэме не появлялся, они до сих пор не помирились, и Кагиноко тренировался в одиночку, ожидая времени, когда Кархэм уедет из посёлка в соседний город.
Однажды он спросил, когда наступит время турнира, и Кархэм, подумав, ответил, что поищет варианты.
– Важно, чтобы ты не сломался раньше времени. Я всё ещё не хочу, чтобы тебя отделали как следует за твоё тщеславие. Надеюсь, одного урока было достаточно.
Бедный Кархэм не подозревал, что Наставник никуда не делся, жил неподалёку и по-прежнему возил Кагиноко на турниры. Кагиноко по этому поводу сильно переживал, поскольку столь долгий обман близкого человека не входил в его планы, да и на будущее непонятно было, как из всего этого выкручиваться. Дождаться, пока Кархэм и Наставник помирятся? А если этого не произойдёт? Делать выбор в пользу кого-то одного? Кагиноко пока даже представить не мог, что уйдёт от мастера. Тогда что делать? Ложь жгла его изнутри. Каждый раз, видя Кархэма, возвращающегося в посёлок, Кагиноко давал себе слово всё ему рассказать, но каждый же раз осекался, потому что правда означала крах его надежд. Кархэм будет в ярости. Он запретит тренировки, участие в турнирах, поездки. Завалит Кагиноко работой и наверняка не успокоится, пока не добьётся своего – сделать Кагиноко покорным учеником. Учеником, а не воином.
Наставнику тоже придётся уехать навсегда.
Поэтому приходилось врать, от чего Кагиноко постоянно ходил мрачный, не высыпался, ворочался ночами. Оживал он только на турнирах, где раз за разом одерживал победы. Грация боя заставляла его забывать обо всём на свете. Внутри арен не существовало ничего, кроме сражений.
Шаг за шагом. Танец с катаной. Рёв толпы. Поверженные соперники. Ничего больше.
Как-то Наставник сказал:
– Зимой нас ждёт большой перерыв. За это время я придумаю, как быть дальше. Уезжать на большие расстояния без ведома мастера Кархэма мы не сможем, а все ближайшие турниры ты уже посетил. Рано или поздно пойдут слухи, и Кархэм обо всём узнает.
Они шли в сторону посёлка через холм, покрытый жухлой травой. Казалось, что вокруг рассыпались густым слоем лохмотья ржавчины. Кагиноко взмахом деревянной катаны сшибал с высоких стеблей сверкающий иней.
– Помиритесь уже наконец, – проворчал он. – И поедем в столицу, на глаза императору.
Наставник ухмыльнулся:
– Хороший план. Но трудновыполнимый. Тебе нужно будет всю зиму поддерживать форму. Ты растёшь, тело твоё меняется, и важно не упустить тот момент, когда тебе нужно будет менять тренировки. Надеюсь, Кархэм справится. А мне придётся поломать голову, как договориться с ним. Нельзя губить твой талант.
– Я ему тоже так говорю, а он не слушает.
– Потому что Кархэм боится. Одно неверное решение, и всё пропало. А он слишком стар, чтобы искать нового ученика.
– Но ты ведь не боишься. И рискуешь мной, да?
– Я просто наделал ошибок, которых теперь стараюсь избегать.
– В общем, помиритесь, – Кагиноко взмахнул катаной, и воздух заискрился от капель инея. – Мне неохота сидеть здесь ещё год. Хочу на турниры в крупные города. Хочу побеждать настоящих воинов, равных себе.
Они не помирились, но прошло ещё немного времени, и однажды вечером Кархэм пришёл на тренировочное поле и, сидя на краю, наблюдал, как Кагиноко отрабатывает удары катаной.
Зима уже почти добралась до этих краёв. Холодный ветер заставлял теплее одеваться, а земля сделалась твёрдой и пустой. Кагиноко чувствовал, что мороз подбирается и к нему, проникает сквозь кожу и сковывает мышцы. Приходилось усерднее тренироваться, чтобы не замёрзнуть.
Под взором мастера Кархэма Кагиноко совершил вдвое больше ударов, потом показал свои фирменные приёмы с подсечкой и несколько заученных молниеносных выпадов. Хотелось показать, чему он научился на турнирах, как побеждал соперников. Рано или поздно он расскажет Кархэму про все победы, ведь ему есть чем гордится.
Во время отдыха Кагиноко сел рядом с мастером, тяжело дыша паром и разглядывая цепочки собственных следов на заиндевевшей площадке.
– Думаю свозить тебя на небольшой турнир, – сказал Кархэм негромко. – Три дня пути, город Сайнтай, торговый порт. Я разузнал, там будет несколько отличных воинов, с которыми тебе наверняка понравится сражаться. К тому же хорошо платят. Согласен?
– Ещё как! – оживился Кагиноко и едва не выпалил вопрос – можно ли поехать и Наставнику? Но успел сдержаться. – Когда поедем? У меня ещё есть время набрать форму?
– Через три дня. Это последний турнир перед зимой. Потом будет перерыв, и мы с тобой сможем заняться полноценными тренировками на будущий год. – Кархэм помолчал и потом добавил: – Надеюсь, ты извлёк урок. Иногда вспыльчивость и тщеславие приводят к тому, что человек теряет всё, чего добился. Славу, репутацию, деньги, земли. Всё. В сложных делах не нужно торопиться. Шаг за шагом постепенно ты придёшь к цели и станешь тем, кем тебе хочется. Пойми, я первый, кто будет тебя поддерживать в этом. И прости за жестокий урок.
Он протянул ладонь. Кагиноко без колебаний пожал её, и вместе с шершавым холодом старческой кожи ощутил болезненный укол где-то в глубине груди.
Может, рассказать Кархэму обо всём прямо сейчас? Тоже попросить прощения? Мастер простит, и они двинутся дальше, без тайн и обманов.
А что, если не простит? Что если решит преподать ещё один жестокий урок, хуже нынешнего?
Кагиноко промолчал, понимая, что слишком долго сжимает ладонь Кархэма. Поднялся со скамейки и побежал тренировать ловкость в дальний конец площадки, где никто не увидит, как дрожат его губы.
Решено. Мастер Кархэм узнает правду сразу же после турнира в Сайнтае. Кагиноко одолеет всех, покажет свою силу, и тогда Кархэм, может быть, будет не так сильно злиться. А там и с Наставником можно будет помирить.
Он прыгал по горизонтальным лестницам, пока мышцы не стали болезненно покалывать. С неба посыпал мелкий колючий снег. Кагиноко обернулся и увидел, что Кархэма на скамейке нет, остались только чёрные следы среди белой измороси.
* * *