Страница 21 из 46
– Я же говорил, Кагиноко. У тебя не должно быть сомнений. Если ты принял решение, иди до конца. Если сделал выбор – следуй ему. Не нужно метаний.
– Я запутался, – ответил Кагиноко. – Это сложно…
– Никогда не будет легко. Ну так что, возвращаемся на площадь?
Кагиноко мотнул головой:
– Лучше в тренировочный лагерь. Через три дня турнир, нужно продолжить подготовку.
* * *
Кагиноко вернулся в посёлок спустя неделю. У ворот его уже ждали ликующие жители. Слухи разлетались быстрее, чем скакали лошади, и всем всё было известно.
– Победа! – раздавалось в толпе. – Победа! Ты молодец! Так держать!
Кагиноко слышал шум, но не мог пошевелиться, потому что лежал на спине, прижавшись лопатками к жёсткому деревянному настилу. Рёбра обхватывала тугая повязка, левая нога была перебинтована, а руки замотаны тканью, пропитанной травяными мазями.
Тело ныло от боли и усталости.
Наставник был прав, на взрослом турнире собрались не просто бойцы, а настоящие головорезы, чей основной заработок составляли вовсе не награды за победы. Все как на подбор: бывшие пираты, бывшие военные, тюремные заключенные и даже побывавшие в рабстве. Кого-то из них наверняка разыскивали за тяжкие преступления. Кагиноко на их фоне смотрелся – да и был – неопытным малолеткой.
Но это и сыграло ему на руку. Наставник сразу же предупредил:
– Сначала они будут тебя недооценивать. Подумают, что ты лёгкий соперник, и постараются сэкономить силы. Пользуйся этим. Потом они поймут, что с тобой надо по-взрослому, но уже будет поздно, они выдохнутся, а ты будешь стремительным и смертоносным. Наконец в финале ты столкнёшься с бойцом, который захочет тебя убить. Просто потому, что ты мелкий выскочка. Это тоже тебе на руку. Гнев и желание расправиться с тобой сделают соперника неосторожным. Выжидай, а потом наноси удар. Тебе-то не нужно убивать. Твоя задача победить по правилам.
Так и произошло.
Первые бои были лёгкими. Соперники, видя юношу, совсем не грозного на вид, выходили на арену расслабленными. Кто-то прямо перед боем плотно поел, кто-то и вовсе поспал. Кагиноко расправлялся с ними быстро и безжалостно.
На второй день соперники стали осторожничать, но никто пока ещё не мог поверить, что бой будет серьёзным. Ещё бы, когда ты двадцать лет грабил корабли, вылез из пасти акулы, сбежал из тюрьмы в ночь перед казнью – сложно настроиться на бой с малолеткой, у которого на теле не было не то что шрамов, а и волос. Кагиноко одолел каждого, лишь раз затянув бой до второго раунда: гигантский воин, выше Кагиноко в два раза, просто не желал падать, сколько бы ударов ему ни наносилось. Пришлось брать измором, дождавшись, пока он сам не устанет настолько, что ноги не выдержат огромного веса и не подкосятся.
Третий и четвёртый дни были самыми сложными. В тренировочный лагерь то и дело забегали зеваки, разносившие неправдоподобные, но очень яркие слухи о том, что Кагиноко голыми руками подковывает лошадей, гнёт подковы, перекусывает зубами металлические палки и не чувствует ударов катаной. Слухи разлетались стремительно, бойцы больше не испытывали сомнений, что перед ними действительно хороший соперник, и настраивались как нужно.
С ними пришлось повозиться. Кагиноко не сомневался ни секунды, что одолеет каждого, но после очередного боя чувствовал, что тело постепенно устаёт. Это было новое, неведомое ранее ощущение. Бои выматывали сильнее, чем тренировки. После боёв появлялись мелкие ушибы, шрамы, гематомы. Приходилось восстанавливаться, отдыхать. И всё же – он был молод и силён. Азартен и самоуверен. Ни шагу назад, даже если на тебя мчится бывший воин из армии императора, лично убивший не одну сотню врагов.
Кагиноко прошёл в финал на пятый день. А уже на следующее утро сразился за победу на турнире с бойцом по кличке Костолом. Весьма характерная кличка. Кости соперникам он ломал на каждом этапе. Иногда показательно.
На вид Костолому было столько же лет, сколько Наставнику. Старый, совершенно лысый, обнажённый по пояс, в шортах и с посохом наперевес. Его тело и лицо покрывали чёрные татуировки: узоры и иероглифы, призывающие различных духов-покровителей. Когда Костолом скалился, обнажая кривые жёлтые зубы, казалось, что эти самые духи действительно сейчас вырастут у него из-за спины. Его гладкий череп был испещрён шрамами, а уши, судя по виду, были сломаны много-много раз.
Как и говорил Наставник, Костолом вышел на бой с намерением разломать Кагиноко кости. Молодой выскочка изрядно разозлил бывалых бойцов, поэтому Костолом выступал проводником их воли, призванным отомстить за всех, кто проиграл Кагиноко в этом турнире. Жажда убийства делала Костолома уязвимым. Он полагался на быстрые атаки, надеясь одним сильным ударом свалить Кагиноко с ног. Его посох тоже был покрыт иероглифами, но духи в этот раз не спешили покровительствовать: взмахи и выпады всё чаще уходили в пустоту, Кагиноко ловко уворачивался и наносил удары сам.
Костолом злился, терял самообладание. Он хотел услышать хруст ломаемого черепа, а слышал свист рассекаемого воздуха и ощущал короткие быстрые удары. Конечно, свалить такого здоровяка сразу Кагиноко не смог бы. Он решил взять его измором и количеством нанесённых ударов. Поединок затягивался. Костолом ревел и размахивал посохом, Кагиноко порхал как бабочка и жалил как змея. Толпа вокруг арены ревела, воздух накалялся от азарта.
Один раз Костолом дотянулся, посох угодил Кагиноко по ноге, едва не выбив коленную чашечку. Боль ударила в затылок, но Кагиноко успел отпрыгнуть, сгруппировавшись, и следующие удары посоха пришлись по рыжей земле.
Он бил сам, атаковал в уязвимые места, подзадоривал Костолома:
– Ну же, давай, ломай! – вынуждая того яростно бежать в атаку, не думая о защите.
На втором раунде Костолом вдруг как будто одумался и стал действовать осторожнее. Возможно, ему подсказали, что дело в тактике. Он не суетился, старался отдыхать и парировал редкие выпады Кагиноко. В таком состоянии Костолома сложно было пробить, и Кагиноко оставалось только кружить вокруг, выжидая удачной ситуации.
Потом Костолом резко напал: прыгнул, развернулся, пробил защитный блок Кагиноко и нанёс серию ударов в грудь. В глазах потемнело. Кагиноко смятым листом упал на землю, но тут же вскочил, отпрыгнул в сторону: оставаться на месте хотя бы секунду означало верное поражение. Смерть. Костолом дотянулся ещё раз, ударил между лопаток. Кагиноко почти ушёл от удара, но боль скрутила мышцы, не давая быстро среагировать.