Страница 19 из 46
Глава 4
Наставник говорил:
– Никогда не сомневайся. Даже если сомнения распирают тебя изнутри, соберись и затолкай их поглубже. Так им и надо. Ты всегда прав, понял? Ты всегда делаешь так, как нужно. Это твой путь, Кагиноко.
Изнуряющие тренировки вместо трёх недель растянулись на несколько долгих месяцев. С молчаливого одобрения Кархэма, Кагиноко буквально стал узником тренировочной площадки. Наставник выводил его на улицу перед рассветом, когда полоска солнца едва начинала растягиваться над горизонтом, и уводил с наступлением ночи. В перерывах Кагиноко исполнял домашние обязанности, лежащие исключительно на нём: таскал воду, убирался, выметал двор, бегал на базар и прочее, и прочее. Это тоже было частью тренировки, воспитания духа, хоть и злило Кагиноко неимоверно. Но – сила воли. Куда же без неё?
– Координация движений, – говорил Наставник.
И Кагиноко отрабатывал бесконечные хождения по канатам разной толщины. В обуви и босиком, разрезая ступни о жёсткие волоски. Прыжки на канате, равновесие, баланс, скорость. После этого – жонглирование и чеканка. Шарики, мячики, большие и маленькие предметы. Две, три, пять штук. С отскакиванием от стен. Воистину, теперь он мог запросто устроиться в любой бродячий цирк! К жонглированию добавились акробатические приёмы – кувырки, перевороты, прыжки разной длины и высоты, с препятствием и без, на бегу, с места, спиной назад. Работа с координационной лестницей: быстрее, ловчее, упал – вставай! Раз за разом, до автоматизма.
– Выносливость! – говорил Наставник.
И Кагиноко бегал несколько раз в день с перерывами, по прямой или с препятствиями, разбавляя бег прыжками. Потом плавал в местном озере, оттачивая разные техники, развлекая зевак и зля рыбаков. Погружение под воду, несколько видов задержки дыхания. Снова по кругу – бег, нырки, прыжки, плавание.
– Сила! – говорил Наставник.
Какие только тяжести не перетаскал Кагиноко за это время. Силовые тренировки изнуряли и валили с ног, но удивительным образом обеспечивали прилив духа.
Каждую ночь, укладываясь спать, Кагиноко чувствовал дрожь в напряжённых мышцах. Ему нравилось это ощущение. Нравилось видеть, как меняется тело. Исчезали угловатые черты подростка, выступали бугорки мышц, овалы бицепсов и трицепсов. Походка сделалась тяжелее, но одновременно мягче и грациознее. Движения – более быстрыми и плавными.
– Ум! – говорил Наставник.
Тренировка ума требовала многих знаний. Два часа в день, перед сном, Кагиноко уделял чтению и медитации. В ход шли книги из личной библиотеки Кархэма – в основном древние легенды, философия мудрецов и теории по искусству ведения боя. Кагиноко разглядывал рисунки, вчитывался, пытаясь найти гармонию между своим внутренним и внешним состоянием. Не находил. Читать ему нравилось меньше всего, а медитацию Кагиноко не понимал. Два часа пустой траты времени, которые можно было бы легко поменять на тренировки.
– Зачем это? – спрашивал он у Наставника, показывая на ворох свитков, лежащих на столе веранды.
– Настоящий воин должен быть сильным во всём, – говорил Наставник, потом добавлял дружественным шепотом: – Но, признаться, мне за всю жизнь не пригодился ни единый иероглиф из этих записей. Считай это преодолением препятствий.
Постепенно тренировки ума сокращались, а тренировки тела увеличивались. Наставник не контролировал, читает ли Кагиноко или отрабатывает очередные приемы с любимой катаной, а Кагиноко всё чаще откладывал свитки и шёл на тренировочное поле, чтобы потратить время на более полезные вещи.
Так закончилась осень, сменившаяся мягкой бесснежной зимой, а уже в начале весны, едва зацвела акация, Наставник позвал его прогуляться по посёлку. Они шли вечером по извилистой улице, между притихших домов. Кагиноко только что закончил ежедневную пробежку с нагрузкой, его сердце учащённо билось, а икры приятно побаливали.
– Ещё немного, и ты будешь готов к первому серьёзному турниру, – сказал Наставник.
– Кархэм обещал турнир через три недели, а прошло уже несколько месяцев.
– О, он хотел просто показать тебе местных воображал, которые и палку-то держат с трудом. Не лучшее решение. Я убедил его, что можно подготовиться к турниру, куда заявляются воины. Кто-то из них участвовал в сражениях, кто-то убивал людей, и уж точно не деревянной катаной. Понимаешь? Всё будет серьёзно.
Тон, с которым говорил Наставник, заставил Кагиноко молча кивнуть и не перебивать. За прошедшие полгода Наставник стал для Кагиноко настоящим авторитетом. В первую очередь потому, что он не просто учил, а показывал на своём примере, что любая задача – в тренировочном лагере или за его пределами – выполнима. Даже если кажется, что это не так. Когда Наставник заставлял Кагиноко стоять на одной ноге на натянутом над землёй канате полчаса, то сам стоял рядом. Причём дольше. Если Кагиноко нужно было оббежать под дождём по грязи всё поселение за пределами стен, то Наставник бежал рядом и не один круг, а два или три.
Он жонглировал, висел на турнике, прыгал, забирался на отвесные стены, задерживал дыхание под водой, плавал через озеро – всегда вместе с Кагиноко и больше, чем Кагиноко.
Трепетное уважение, вот что испытывал Кагиноко каждый раз, наблюдая за Наставником. Недосягаемая величина. Пока ещё. Кархэм был авторитетом из прошлого, прихрамывающим стариком с мешком опыта за плечами, а Наставник – хоть и тоже был стариком – казался тем воином, который не утратил былой энергии, а готов был в любой момент вступить в бой с кем угодно и одержать победу. Столько в нём было энергии, живости и накала, что оставалось только завидовать и надеяться, что в старости Кагиноко будет таким же.
– Чтобы стать непобедимым, одних тренировок недостаточно, – продолжил Наставник, шагая по тихому проулку. – Без соревнований ты не поймёшь свои слабые стороны и не сможешь убрать их, чтобы никто не видел.
Кагиноко услышал где-то вдалеке неразборчивый гул.
– Но прыгать сразу наверх тяжело и не нужно, – говорил Наставник. – Если нарвёшься на слишком сильного соперника, перегоришь. Путь к вершине всегда поступательный. Шаг за шагом. Первая ступень, самая низкая, преодолевается для того, чтобы начать движение. Переступил – и забыл. Дальше легче, как на любом пути.
Гул нарастал.