Страница 66 из 68
Глава 45.
Глава 45.
Офис отца Ильи находился совсем недалеко от пентхауса его сына, поэтому на всю дорогу мы потратили от силы минут десять, не больше. Представительский автомобиль плавно затормозил у сияющего стеклом бизнес-центра. Дальше двое молчаливых верзил из охраны вежливо, но непреклонно провели меня к лифту, зашли следом и вместе со мной поднялись на седьмой этаж, на уровень VIP-кабинетов руководства. Как только створки с тихим шипением разъехались, чтобы я в растерянности не бродила по длинным коридорам, меня тут же перехватила ухоженная секретарша и повела прямо к массивным двойным дверям кабинета Кострова-старшего.
- Пройдите, пожалуйста, за мной. Владислав Игоревич уже ждет вас в своем кабинете, - заученно и профессионально произнесла девушка.
И из-за этой её случайной фразы я наконец-то впервые узнала, как именно зовут отца Ильи - Владислав Игоревич. На секунду эта новая информация настолько сильно захватила мои мысли, заставив сопоставлять факты, что я даже не обратила должного внимания на другие, куда более важные слова секретарши. На то, как именно она это сказала: «Владислав Игоревич уже ждет вас». Ждет! В единственном числе. Не ждут вместе с Илье и его женщиной, а ждет… один.
Двери распахнулись, меня мягко завели внутрь просторного, залитого светом кабинета, и только тогда я с нарастающей тревогой заметила то, чего никак не ожидала. Мужчина в кабинете находился в абсолютном одиночестве. Никакого Ильи, никакой его новой загадочной пассии здесь не было и в помине. Правда, прямо в центре гостевой зоны был накрыт роскошный стол, на котором стояла уже открытая бутылка дорогого шампанского, но хрустальные бокалы рядом почему-то были полупустыми, словно из них уже кто-то пил.
- Ой… Я, наверное, слишком рано приехала или… - начала я растерянно, пятясь назад к выходу и крепче прижимая к себе сумочку.
Но Владислав Игоревич тут же стремительно бросился мне навстречу. Он не дал мне договорить, бесцеремонно перехватил мою руку чуть выше запястья и настойчиво подвел к своему огромному рабочему столу, за которым до этого сидел.
- Илья уже тут, Исла. Буквально минуту назад припарковался внизу, сейчас как раз поднимается на лифте, - с натянутой, слишком любезной улыбкой заверил он меня.
Я натянуто, облегченно улыбнулась ему в ответ, но внутри меня всё равно с новой силой заворочалось какое-то глухое, липкое напряжение. В груди мгновенно возникло странное, лихорадочное предчувствие… Подвоха. Беды. Смертельной опасности. Слишком уж слащавым, слишком фальшиво-обходительным был сейчас отец Ильи. В то время как его холодные, расчетливые глаза говорили совершенно о другом - в них застыло жестокое, зловещее торжество.
- Простите, Владислав Игоревич… Я думаю, будет намного лучше, если я подожду Илью снаружи, в приемной, - быстро бросила я, пытаясь силой вырвать руку и уйти прочь из этого душного пространства.
Но отец Ильи намертво ловит меня за вторую руку, лишая малейшего пространства для маневра. В этот самый момент на его рабочем столе резко оживает аппарат внутренней связи. Мужчина, не переводя с меня своего ледяного взгляда, нажимает кнопку и бросает в микрофон всего одно короткое, хлесткое слово-приказ:
- Пропусти!
А дальше, прежде чем я успеваю хоть что-то сообразить, он нажимает еще одну кнопку на селекторе и жестко приказывает своей секретарше немедленно покинуть свой пост на ресепшене и уйти с этажа. И эта странная, пугающая деталь меня окончательно, до паники настораживает. В ушах начинает оглушительно шуметь кровь.
Я изо всех сил дергаю руку назад, упираюсь ногами в дорогой паркет, но мне не удается вырвать ее из железного захвата этого мужчины. Он был невероятно, по-медвежьи сильным и… Теперь на его лице больше не было той фальшивой вежливости. Его черты исказились, став пугающе злыми, хищными и беспощадными. И уже сейчас, с опозданием, до моего парализованного мозга начала доходить страшная истина… Это ловушка. Самая настоящая, грязная и просчитанная ловушка.
В тот самый момент, когда я в ужасе окончательно осознаю это и собираюсь закричать на весь этаж, призывая на помощь, мужчина резко выбрасывает вторую руку вперед. Он грубо хватает меня за шею и со всей силы сдавливает мое горло своими огромными, безжалостными пальцами. Воздух мгновенно перекрывается. Из горла вырывается лишь глухой, задушенный хрип. Я начинаю отчаянно задыхаться, брыкаться, дико вырываться, бить его кулаками по груди, но всё тщетно - Костров-старший держит меня как каменная стена. Из глаз от нехватки кислорода сами собой брызжут горячие слезы, застилая обзор.
- Знаешь, Исла… - тихо, прямо мне в лицо цедит отец Ильи, и на его губах играет зловещая ухмылка. - А ведь ты сегодня у своего дома была действительно чертовски права… Мой Илья слишком упрям, слишком пошел в меня. И он никогда в жизни добровольно не бросит тебя, если ему в этом деле немного… не помочь со стороны.
Добавляет он этот бред с глухим смешком, и его вторая, свободная рука резко, безжалостно тянет вниз за тонкую шелковую ткань лифа моего нового платья. Ткань с треском рвется, полностью обнажая и освобождая мою грудь. Я даже не думала в этот момент о том, чтобы прикрыться, оттолкнуть его или уберечь остатки своей женской гордости. Гордость умерла. Жизненный кислород уже практически не поступал к мозгу, и все мои мысли были сосредоточены только вокруг одной-единственной, первобытной цели - выжить. Сделать хотя бы один спасительный глоток воздуха.
Перед глазами начали стремительно плыть огромные черные пятна, сознание ускользало, а комната погружалась в темноту. Я задыхалась. Я медленно умирала в его руках.
В этот момент за тяжелой дверью кабинета внезапно послышались чьи-то уверенные, быстрые шаги по мраморному полу коридора. Звук приближался. В ту же секунду отец Ильи, действуя с пугающей, просчитанной скоростью, резко смахивает свободной рукой абсолютно всё со своего массивного рабочего стола. На пол с грохотом летят папки, документы, канцелярия. Одним мощным рывком он переворачивает меня и укладывает лицом вниз, наваливая моим животом на полированное дерево. Он наконец-то разжимает свои пальцы и отпускает мое многострадальное горло.