Страница 24 из 36
Глава 14. Русский вечер
Глава 14. Русский вечер
Перелистываю в памяти тот вечер. И чем больше думаю о нем, тем яснее понимаю: некоторые мгновения не уходят в прошлое. Они остаются с тобой. Длятся. Прямо сейчас.
Смотрю в окно машины на огни города и чувствую, как сердце колотится где-то в горле. Каждый фонарь, каждый встречный автомобиль словно отсчитывает секунды до того момента, когда я должна буду доказать, что я не самозванка. Что я не просто Дарья, которая мыла полы и терпела упреки свекрови. Что я — та самая, кого не ждали, но кто сейчас выйдет на сцену.
Изумрудное платье мягко облегает фигуру. В нем я чувствую себя... другой. Не той Дарьей, которая пряталась в домашних штанах и кофте с котом. И не той Софьей, которая в карете тряслась по ухабам к старику Завадовскому. Кем-то третьим. Тем, кто родился на стыке двух веков и теперь боится и ждет одновременно.
Алексей молчит. Ведет машину ровно, сосредоточенно. Я чувствую его напряжение, даже не глядя. Оно висит в воздухе между нами как та невысказанная правда, что осталась в машине тем вечером. Вопрос "Ты знала?" так и не получил моего ответа. И сейчас не время его давать.
— Ты волнуешься? — спрашивает он, не поворачивая головы.
— Немного, — отвечаю честно. — Но это хорошее волнение.
— Хорошее?
— Как перед экзаменом. В институте мы всегда боялись, а потом оказывалось, что знаем больше, чем думали.
Он бросает на меня быстрый взгляд. В его глазах не только поддержка. Там еще что-то. Настороженность? Сомнение? Или просто усталость оттого, что его жена в последние дни перестала быть предсказуемой?
Я не знаю. И сейчас не хочу знать. Сейчас главное не провалить вечер.
— Все будет хорошо, — говорю тихо. — Я справлюсь.
— Я знаю, — отвечает он. И в его голосе нет сомнения. Или я хочу в это верить.
Ресторан встречает мягким светом свечей и запахом воска. Я делаю шаг внутрь и словно переступаю порог не просто зала, а той самой жизни, о которой когда-то читала в институтской библиотеке. Только тогда это были картинки, строчки, чужие воспоминания. А теперь — мои.
У входа уже стоят Борис Сергеевич и Елена Владимировна. Она сегодня в темно-синем, с брошью на вороте: старинной, с сапфиром, из тех, что передаются по наследству. Ее бабушка, наверное, носила такую.
Он в строгом костюме, с тяжелой золотой запонкой. Смотрит на меня изучающе. Как на вещь, которую надо оценить: брать или не брать, доверять или нет. Я знаю этот взгляд. У мачехи был такой же. И у классных дам в Смольном, когда они решали, достойна ли воспитанница награды.
— Дарья Андреевна, — Елена шагает навстречу, целует меня в щеку. — Вы выглядите восхитительно. Я так рада, что вы согласились помочь.
— Благодарю, Елена Владимировна, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Внутри все дрожит, но я помню: «Истинная леди не показывает страха, даже если душа уходит в пятки».
Борис Сергеевич протягивает руку. Я вкладываю свою ладонь, чувствую крепкое пожатие. Он не спешит отпускать, смотрит прямо в глаза.
— Что ж, Дарья Андреевна, — произносит он негромко, чуть склонив голову. — Слышал, вы готовите нам сюрприз. Надеюсь, французы оценят.
В его голосе легкое сомнение. Любопытство. И вопрос, который он не задает вслух: «И что эта женщина может дать нам такого, чего мы не знаем?»
Я выдерживаю его взгляд. Не отступаю. Вспоминаю, как классная дама говорила: «Глаза — зеркало души, но светской даме подобает, чтобы в этом зеркале отражался лишь покой». Пусть видит покой. Даже если внутри — ураган.
— Я сделаю все, что в моих силах, Борис Сергеевич, — отвечаю спокойно. — И надеюсь, гости останутся довольны.
Он чуть приподнимает бровь. Кивает. Чего в этом кивке больше: одобрения или сомнения, не понимаю. Но руку наконец отпускает.
Елена берет меня под руку, шепчет на ухо:
— Он просто осторожничает. Не принимайте близко к сердцу.
— Я понимаю, — отвечаю так же тихо. И понимаю на самом деле. Такие люди, как Борис Сергеевич, не верят словам. Они верят только результатам.
Французы подъезжают через несколько минут. Трое. Седой, элегантный, в безупречном костюме — это мсье Дюбуа, глава делегации. Жена его — живая, быстрая, с такой легкой улыбкой, что сразу становится ясно: она будет восхищаться всем, что ей понравится, и не скроет разочарования, если что-то пойдет не так. И третий — молодой, с открытым взглядом и любопытными глазами. Мсье Лоран. Специалист по текстилю.
Переводчик Игорь стоит чуть поодаль, скромный, в сером костюме. Рядом с ним я замечаю еще несколько человек из компании "Русский лен" — сотрудники, которых пригласили для деловой части. Среди них я узнаю Вадима Копылова: того самого, конкурента Алексея. Он держится в тени, но я чувствую его взгляд, скользящий по залу, оценивающий, выжидающий. Рядом с ним мужчина постарше, с блокнотом в руках, кажется, Михаил из финансового отдела. Они о чем-то тихо переговариваются, но я не слышу о чем, да и не хочу. Сейчас они не главные.
Алексей представляет меня. Я делаю шаг вперед, глядя прямо на гостей. Сердце колотится где-то в горле, но голос, когда я начинаю говорить, звучит ровно и спокойно.
— Bonsoir, mesdames et messieurs. Je suis ravie de vous accueillir ce soir. La Russie vous ouvre son coeur et sa table. Soyez comme chez vous.
Я делаю паузу, позволяя Игорю перевести остальным, но он молчит, замер с открытым ртом. А вокруг Борис Сергеевич, Елена Владимировна, Алексей, Копылов с Михаилом, другие сотрудники. Никто из них не ожидал, что я, Дарья, домохозяйка, которую они если и замечали раньше, то лишь мельком на корпоративах, вдруг заговорю с французами на их родном языке. И заговорю так, что переводчик онемел.
Вижу это по их лицам. Елена Владимировна приоткрыла рот. Борис Сергеевич замер с приподнятой рукой. Копылов... Копылов смотрит так, будто я только что выиграла партию, которую он считал своей.
Алексей. В его глазах шок, смешанный с чем-то еще, чему я пока не могу найти названия.
Тишина затягивается. И тогда я мягко, как учили в Смольном, повторяю по-русски, глядя в глаза присутствующим, потому что это вежливость — говорить с людьми на языке, который они понимают:
— Добрый вечер, дамы и господа. Я рада приветствовать вас сегодня вечером. Россия открывает для вас свое сердце и радушно приглашает к столу. Чувствуйте себя как дома.
— Vous parlez français? — восклицает мадам Дюбуа. — Mais c'est merveilleux!
«Вы говорите по-французски? Это чудесно!» — понимаю я, и тепло разливается в груди.
— Un peu, — отвечаю с легкой улыбкой. — J'ai étudié quand j'étais jeune. J'aime beaucoup la culture française.