Страница 12 из 36
Мы повернули на набережную Невы. Я узнавала очертания, хотя многое изменилось. Машина остановилась у знакомого здания с колоннадой. Я вышла, чувствуя, как ноги подкашиваются.
— Это Смольный собор, — сказал Алексей, подыгрывая. — А рядом – здание, где раньше был институт благородных девиц. Сейчас там городское правительство.
Я сделала несколько шагов по знакомой земле. Внутри все дрожало.
Вот она, та самая колоннада, которую я видела каждый день, выходя на утреннюю прогулку. А там, за углом, наши спальные дортуары, где мы шептались по ночам, пряча под подушками запретные книги. Актовый зал, где мы пели романсы и боялись выпускных экзаменов. Запах воска и ландышей. Он, казалось, до сих пор витал в воздухе, хотя прошло столько лет.
Мои пальцы коснулись холодного камня парапета. Я погладила его, как гладят живое существо.
«Все прошло, — пронеслось в голове. — Никого из моих уже нет. Подруги, классные дамы, мачеха... и даже те, кого я никогда не знала, но могла бы полюбить. Все растворилось, остались только камни».
Где-то внутри, в груди, заныло. Я опустила голову, чтобы Алексей не увидел слез.
— Ты чего? — тихо спросил он, касаясь моего плеча. — Все в порядке?
— Да, — выдохнула я, поднимая глаза. — Все хорошо. Просто... я читала о них. Об этих девочках. Они мне вдруг показались такими близкими.
Мы прогулялись по набережной, и я задумалась о быстротечности времени. Где теперь мои родные Сабуровы? Где их дом, могилы? Все снесено, застроено новыми кварталами. Никаких следов. Моя родословная растворилась во времени, словно ее никогда и не было.
— Пойдем, — мягко сказал Алексей.
Он взял меня за руку. Я не ответила, только кивнула, потому что слова застряли в горле.
Мы сели в машину. Город проплывал за окном, и я смотрела на него, но не видела. Внутри все еще звучали обрывки мелодии, которую я играла в Смольном, и чужие голоса, и тишина, которая опускалась на душу, когда Алексей обнимал меня. А потом мы остановились у старого особняка на набережной: с колоннами, с высокими окнами, с приглушенным светом, в котором угадывалось тепло и обещание.
Алексей вышел первым, обогнул машину, открыл мою дверцу. Протянул руку:
— Прошу, загадочная незнакомка, — сказал он тихо, чуть насмешливо, но нежно.
Я подала ладонь, поправила платье и на секунду задержалась, глядя на дверь ресторана. За ней была незнакомая жизнь, полная звуков, лиц, ожиданий. Но я уже не боялась.
И сделала шаг.