Страница 32 из 66
Ящик стоял отдельно, под небольшим брезентовым навесом. Свежие доски, оттиск печати оргкомитета — и при этом ни строчки в сопроводительной ведомости, что на турнире, где взвешивают каждое ядро и заверяют каждую подпись, было примерно так же естественно, как бесплатный обед в лучшем ресторане столицы. Внутри находилось два десятка склянок в гнёздах, каждое из которых было заполнено стружкой, чтобы даже при тряске у них не было и шанса разбиться. По одному запаху я узнал линейку восстанавливающих и заживляющих, хорошего уровня. Если быть честным, очень хорошего класса, и все они идеально подходили для лечения Алисы, полностью стыкуясь с программой лечения, что написала Кайра. Бонусом шли четыре бутылки стимулятора из тех, что так любят армейцы, и отдельно — четыре тяжёлые жестяные канистры с казённой маркировкой «состав осветительный, полевой».
Похоже, нам выдали компенсацию. Маленькую компенсацию от организаторов — так это, надо полагать, называлось на языке того, кто распорядился. Зелья для Алисы, свет для точки и стимуляторы для нас в качестве бонуса. Очень щедро и очень вовремя, а такие вещи заставляли меня нервничать.
Я присел над ящиком и не спешил радоваться. На турнире, где за всё дерут втридорога, бесплатный подарок — самый дорогой предмет в описи; вопрос лишь, в какой валюте выставят счёт. И тот, кто это собирал, знал наше положение идеально. Это был явно адресный, а не общий набор. Кто-то очень заботливый или очень расчётливый. Или — что чаще всего встречается в природе — и то и другое в одном флаконе.
— Хороший подарок? — спросила Лина, заглядывая через плечо.
— Интересный, — сказал я, взвешивая в руке канистру со слабым, тусклым бултыханием внутри. — Свет, говоришь…
Договорить я не успел.
Алиса, которую Дэмион как раз устраивал в тыловой нише на свёрнутом одеяле, вдруг выпрямилась и повернула перебинтованное лицо к дальней, тёмной галерее — той, что уходила вниз, к гнездовому ярусу. Медленно, как поворачивается стрелка компаса.
— Здесь уже умирали, — сказала она бесцветным, не своим голосом, от которого разом замолчала вся точка. — Давно. Много. Прямо там, где вы стоите. — Пауза, и голова её наклонилась, как у птицы, ловящей звук. — И ещё. Не пугайтесь, но… сейчас на нас кто-то смотрит…