Беспощадный целитель. Том 7 (СИ)

На прогалине она развернулась, посмотрела мне прямо в глаза, совершенно не мигая, — и я приготовился к первому вопросу, но Эйра не стала спрашивать.

— Прежде чем ты начнёшь рассказывать, — сказала она ровно, — а рассказывать ты собираешься ровно столько, сколько решил по дороге сюда, я по лицу вижу, — тебе стоит знать одну вещь. Я вчера не испугалась. Точнее, испугалась, но не так, как Лина.

— А как?

— Я узнала. — Она произнесла это спокойно, как называют диагноз, и от этого спокойствия у меня по хребту прошёл первый холодок. — То, что вчера смотрело из тебя, Алекс. Я уже видела такое. Не похожее — такое же.

— Где?

Эйра выдержала мой взгляд и ответила так же ровно:

— Дома. У старших моей семьи.

Вот теперь замолчал я. План разговора, собранный по дороге, тихо осыпался, как штукатурка со стены, в которую попали из чего-то крупного. Она не ждала моих объяснений. Она принесла свои.

— Расскажи, — сказал я.

— Обмен. — Эйра качнула головой. — Я расскажу про своих, ты про своё. Не всё — я не дура и понимаю, что всего не бывает. Но по-честному. Идёт?

— Идёт.

Она помолчала, собираясь, и заговорила, глядя не на меня, а поверх моего плеча, в темноту за оцеплением, — так говорят о вещах, на которые смотреть прямо слишком дорого.

— В нашем роду есть то, что называют наследием. Вслух — благословением предков, шёпотом — по-другому. Именно благодаря этому мой прадед и сумел основать нашу криминальную империю. Один из рода, обычно кто-то из сильнейших… носит в себе кого-то ещё. — Пальцы её сжались на локтях, она сама не заметила, как, рассказывая мне, обхватила себя руками. — Это подаётся как честь. Источник силы рода, то, что делает Чен — Чен. Из того, что мне объясняли, это ритуал, который подселяет кого-то древнего, кто учит тебя изнутри. Я видела деда после его… принятия. Я была маленькая и, наверное, поэтому увидела то, что взрослые приучены не видеть. Он сидел за столом, ел, шутил, гладил меня по голове. А глаза были чужие. Не злые даже. Просто чужие, как чужая обувь. И иногда — я потом специально следила — иногда он двигался не так. На пол-удара сердца раньше, чем начинал двигаться он сам. Понимаешь, о чём я?

Я понимал лучше, чем ей могло присниться. Не своя усмешка. Лишнее движение, которого не приказывал. Пол-удара сердца, на которые тебя опережает тот, кто сидит внутри.

— И вчера, — продолжала Эйра тем же ровным голосом, — когда ты шёл через тварей к пролому, ты двигался так же. На пол-удара раньше себя. Я не испугалась, Алекс. Я узнала походку. — Она наконец перевела взгляд с темноты на меня. — Поэтому спрошу не «что это было». Спрошу иначе: твоё — оно по согласию?

Вопрос был поставлен так точно, что уворачиваться от него было бы оскорблением.

— Нет, — сказал я. — Не по согласию, у меня просто нет выбора. Он просто есть. — Я глубоко вздохнул и начал придумывать правдивую ложь. Ну нельзя же объяснить девчонке, в чьём роду по телам гуляет кто-то из старших практиков, кому не хватило мощи дорасти до высших, что внутри меня сидит один из владык Преисподней? Да, он ослаблен, как и я, но всё ещё опасен, и если ему дать шанс, то через время в этом мире появится плацдарм, где будет расти царство демонического металла. В голове раздался весёлый смешок: «Поверь мне, целитель, оно грядёт». Усилием воли я подавил наглого сожителя и продолжил рассказ. — Он проснулся во мне после инициации, и я не выбирал его и не звал. Он слаб, пока я спокоен. Дверь для него — моя ярость. Вчера дверь открыла рана Алисы, и он взял руль. Ненадолго, но взял. Я учусь его запирать, и Хант дал мне совет, как лучше это делать.

Правды в моих словах было больше, чем лжи, но основная ложь помещалась в том, чего я не сказал, и её там помещалось крайне много.

— Мне кажется, по согласию было бы хуже, — тихо сказала Эйра. — У нас ритуал проводят только по согласию. В этом и весь ужас, если хочешь знать. Никто никого не заставляет. Тебе с детства объясняют, что это честь, что род сильнее одиночки, что предок мудрее… а потом ты смотришь, как у деда чужие глаза, и думаешь: а сколько лет пройдёт, прежде чем старейшины предложат тебе эту великую честь? Ведь дед не вечен, а Лян не обладает достаточно большим ядром, чтобы удержать духа. — Она усмехнулась, коротко и холодно. — Я Чен, Алекс. До мозга костей, и если будет выбор между моей свободой и выживанием семьи, то я выберу семью и соглашусь на ритуал, но без такого выбора моим решением будет свобода. Семья сильна и может обойтись без союза с обедневшими дворянами, а личное дворянство я получу сама.

— Ты в списке? — спросил я.

— Одна из основных претенденток. — Она пожала плечами с деланым безразличием, которое не обмануло бы и слепого. — Сильная кровь, подходящий дар. Дед говорил — гордись, а дедушка Цао кривился от этих слов. Он учил меня брать своё и стремиться к победе на своих условиях, а я очень хорошая ученица. Хватит об этом. — Голос её сменился на командный, и я не стал мешать: каждый прячется в работу по-своему. — Теперь о деле. Завтра мы стоим на точке, и если это повторится, я должна знать, что делать. Нам нужен протокол на случай, если это вылезет вновь. Ты обещал писать вместе — пишем.

И мы написали. Стоя на тёмной прогалине, вполголоса, за десять минут — три пункта, каждый из которых стоил мне куска гордости, а ей, подозреваю, куска сна.

Признаки: голос не мой, улыбка не моя, движения на пол-удара раньше меня — Эйра сказала, что теперь узнает, и я ей поверил. Действия: разорвать дистанцию, не атаковать — он это любит, — увести Алису и Лину за спины, командование на Эйре до моего возврата. И последнее, самое зыбкое: якорь. Что меня возвращает. Я честно сказал, что в прошлый раз меня вернула трава графа, а травы у нас завтра не будет. Что ещё может — я не знаю. Возможно — голос. Один конкретный голос, который зовёт меня по имени, а не по прозвищу.

— Алиса, — сказала Эйра. — Из всей команды она наиболее близка с тобой.

— Алиса, — согласился я. — Если она будет звать — есть шанс, что дозовётся. Это гипотеза, Ледышка. Проверять её лучше бы никогда.

— Все мои гипотезы такие. — Она развернулась к лагерю, и уже на ходу, не оборачиваясь, добавила ровно то, что я не заслужил: — Спасибо, что не соврал.

Дэмиона я нашёл там, где и рассчитывал, — у лекарской палатки, на чурбаке, в позе человека, который охраняет вход от всей ночи разом. Медсестра выглядывала дважды и дважды не решилась его прогнать.

— Она спит, — доложил он вместо приветствия. — Просто спит, уже не обколотая седативами.