Страница 83 из 125
Глава 35 «Ручная белочка»
— Не смотри на меня так. Прошу. — обратилась я к Ане.
Аня замерла с расческой в руке и нарочито обиженно надула губы. Но я видела, как в ее глазах пляшут черти. Она знала, куда я собираюсь. Знала, с кем.
И, кажется, радовалась больше меня.
Я не могла доверить Дэну племянника. Он может и отличный парень, но наверянка бы не справился с Максимкой. А вот Аня согласилась без вопросов, и даже пришла пораньше, решив, что мне нужна помощь в сборах.
Но помощь мне была не нужна.
Паника грелась где-то под ребрами, но я научилась ее усмирять. Тем более что выбора особо не было: единственный наряд, который сегодня подходил, не слишком откровенный, но и не слишком скучный, уже висел на спинке стула.
Коричневая юбка-шорты, темные колготки, белая майка на тонких бретелях, а поверх объемный кремовый свитер с горлом. Удобно. Тепло. И в то же время… чертовски соблазнительно, если знать, как это подать.
Сегодня я выглядела не как девочка пытавшаяся молодиться, как когда-то выразился Ян.
Я не была злопамятной. Но его фразочку про «девочку, которая пытается молодиться» я запомнила. О, да. Запомнила и собиралась сегодня ее похоронить.
— Давай я тебе два колоска заплету? — предожила Аня. — Волосы у тебя длинные, круто выйдет. Да и ветрище сегодня.
— А давай!
Я обычно собираю их в хвост или хожу с распущенными, но подумала, что колоски доволнять образ. Я буду более нежной.
«Нежной… Для Яна… Неверится, что я этого хочу.»
Когда я была почти готова, пришло сообщение от Цербера. Он ждал меня на улице. И это было лучшим решением. Сейчас то время, когда все студенты возвращаются в свое «гнездо», и пускат лищние слухи я не хотела.
Хотя… слухи будут. Но куда же без них.
Аня осталась с Максимом, я чмокнула его в лоб и пообещала вернуться до полуночи.
Когда я вышла из общаги, мое сердце все еще колотилось, но я старалась дышать ровно. Была рада тому, что не столкнулась с Ксенией Анатольевной, эта милая женщина наверняка бы прочла мне лекцию. И не одну.
Ян стоял у входа, прислонившись плечом к фонарному столбу. Свет падал сверху, выхватывая его из темноты, как прожектор — хищника. Я замерла на секунду, разглядывая его, и внутри все сжалось.
Он был высокий. Очень высокий… я всегда это знала, но сейчас, когда он ждал именно меня, это ощущалось иначе. Широкие плечи, черная куртка, расстегнутая на груди, под ней простая футболка, обтягивающая рельеф мышц. Он стоял вальяжно, нога закинута на ногу, руки в карманах джинсов.
Поза человека, который знает: ждать — тоже форма власти.
Но было в нем что-то звериное… Он был королем этого болота.
Наглым, циничным, привыкшим, что все перед ним склоняются.
А я на его фоне — мелкая. Я знала это. Рядом с ним я всегда чувствовала себя маленькой и хрупкой, но я не позволяла ему этого видеть.
Я выпрямила спину и пошла прямо на него. Не к нему — на него.
Он заметил меня. Его темные глаза скользнули по моим колоскам, по свитеру, по кроссовкам. Он усмехнулся уголком губ и оттолкнулся от столба.
Он двинулся ко мне неспешно, как зверь, который уже почуял добычу, но не хочет спугнуть ее бегом. Я стояла на месте, вцепившись в лямку сумки так, будто она могла удержать меня на земле. Внутри все дрожало, но я заставила себя улыбнуться уголками губ.
Ровно настолько, чтобы он понял: я не боюсь.
— Явилась. — сказал он вместо приветствия.
Голос низкий, с хрипотцой. Он остановился в шаге от меня. Слишком близко. Так близко, что я чувствовала запах его одежды, смешанный с холодным вечерним воздухом.
— А ты сомневался? — я остановилась в полушаге, ровно на границе его личного пространства, ни сантиметром ближе. — Забавно. Мне казалось, у тебя должно быть больше опыта с девушками, которые держат слово.
Что-то мелькнуло в его лице, не растерянность, но близко к тому.
— Думал, ты струсишь. — он усмехнулся, но глаза остались темными и серьезными.
— Я не из пугливых, Цербер.— я склонила голову набок, разглядывая его с преувеличенным вниманием, будто оценивая породистую, но избалованную собаку.
— Это я уже понял. — он окинул меня взглядом, задержавшись на колосках. — Только вот косички эти… Ты что, собралась на сеновал? Или решила, что я поведу тебя в деревню к бабушке?
Я фыркнула, чувствуя, как внутри вспыхивает раздражение.
Теплое, живое, лучше, чем страх.
— А ты, я смотрю, решил надеть все лучшее сразу? — я кивнула на его куртку. — Кожаная, черная… Ты бы еще клыки вставил для антуража.
Он моргнул. На секунду завис, но вдруг коротко хохотнул, запрокинув голову. Звук был низким, рваным, будто он давно не смеялся по-настоящему.
— Дерзкая. — протянул он.
— А ты это только сейчас понял, Зарецкий? — я улыбнулась, глядя ему прямо в глаза. — Мне казалось ты посообразительней.
Он смотрел на меня так, будто я только что отвесила ему пощечину, и ему понравилось. Глаза потемнели, в них мелькнуло что-то хищное, и я поняла: он не привык, чтобы с ним так разговаривали. Но ему это чертовски нравилось.
— Идем? Или ты так и будешь стоять столбом? — я сделала шаг вперед, обходя его.
Он не ответил. Но я кожей почувствовала, как он развернулся и пошел за мной. Шаги тяжелые, неторопливые. И когда он поровнялся, то меня словно коснулся ток.
Я помнила, что он пригласил, что-то про кафе говорил, но мне хотелось сначала прогуляться по парку, точнее тому, что в этом городе называли «парком», нагулять аппетит и подышать вечерним воздухом.
Он шел рядом, и от этого близкого присутствия у меня внутри все переворачивалось. Я старалась дышать ровно, но между нами будто протянули оголенный провод. Воздух потрескивал, а каждый шаг сокращал расстояние до неизбежности. Мы свернули на дорожку, которая вилась вдоль старого пруда. Здесь деревья росли так плотно, что фонари почти не пробивались сквозь ветки, и темнота была густой, тягучей, как сироп. Его шаги оставались тежелыми, но неторопливыми.
Мы просто шли. Молча. Без общей цели. И от этого по позвоночнику бежали мураши.
Я не знала, как заговорить с ним и о чем, и он похоже тоже. Казалось, что спросить банальное «расскажи о себе», прозвучит как оскорбление для наших… отношений.
Мы сейчас были в одинакого скованных условиях, оба не знали, что делать дальше и чем закончится наше внезапное свидание.
И это ощутимое замешательство почему-то забавляло меня больше, чем пугало.
— Ну и куда ты меня ведешь? — спросил он наконец, его голос низкий, с ленцой. — В лес, чтобы прикопать тело?