Страница 54 из 125
— А теперь слышишь, — Ян выпрямился, засунул руки в карманы. — и вместо того, чтобы каяться, будь добр, жри пюре, набирай вес, вставай на ноги. Потому что мне нужен брат, а не овощ с чувством вины. Усек?
— Усек. — ответил Ярослав с протяжной ленцой.
Я стояла и смотрела, как этот наглый тип нависает над кроватью брата, и впервые за все время почувствовала что-то вроде уважения. Не за хамство, нет. За то, как он любит. По-своему, коряво, грубо, но искренне.
— Мира, — вдруг обратился ко мне Ярик, переведя взгляд. — ты не думай, что мой братишка засранец. У него дьявольский характер, но он прекрасный человек, на которого можно положиться.
— Тс… — усмехнулся Ян. — Я ее предупредил, что ты не сентиментальный тип, а ты еще ныть начни здесь. — беззлобно огрызнулся Ян, но в голосе проскользнули теплые нотки.
— Характер и правда дьявольский. — улыбнулась я. — Но то, что на него можно положиться, я усвоила. Если честно, — Ян обернулся, и я смотрела ему в глаза. — если бы не Ян, то я… не справилась со своими проблемами. Он ворчливый и вредный, но и правда прекрасный человек.
«Вот… сказала…»
На лице Ярослава появилась странная улыбка.
А Ян, он, словно, подвис. Он смотрел на меня, и впервые за все время я не могла прочитать его лицо. Обычно оно как открытая книга с единственной главой «пошли все нахер», но сейчас там что-то мелькнуло.
«Ты растерян?»
Нет, не может быть. Ян Зарецкий не умеет теряться.
— Ладно, — наконец выдавил он, и голос звучал непривычно хрипло. — хватит тут лирику разводить. Нам пора. Родители ждут.
— Передавай им привет, — Ярик продолжал улыбаться. — и попроси не заваливать меня едой, а то я весь этаж кормлю. Мира, приходи еще, ладно?
— Конечно, обязательно! — закивала я.
По коридору мы шли молча. Я даже слегка позади, рассматривая Яна.
«А может я смутила тебя?»
Мы забрали Максимку у медсестры, которая успела подружиться с ним. Малыш снова оказался на руках Яна, и уже во всю тер глазки.
Мы вышли из больницы, и весенний воздух ударил в лицо, смешиваясь с запахом машин и пыли. Ян молча открыл заднюю дверь, ловко усадил Макса в кресло, пристегнул: быстро, отработанно, без лишних движений. Я стояла и смотрела.
— Чего застыла? — буркнул он, не оборачиваясь. — Садись, время тикает.
— Слушаюсь, командир. — усмехнулась я, ныряя на пассажирское сиденье.
Ян сел за руль, завел двигатель, и мы выехали с парковки. В салоне повисла тишина, нарушаемая только тихим гулом мотора и сопением Максимки, который уже начал клевать носом.
Я смотрела в окно, но краем глаза следила за Яном. Он вел машину уверенно, одной рукой, локоть высунул в окно, пальцы барабанили по рулю. На лице ни тени смущения или неловкости. Будто не было только что той сцены в палате, будто я не сказала ему в глаза, что он прекрасный человек.
— Ян. — позвала я тихо.
— М?
— Спасибо. За то, что привез меня к Ярику. И за то, что… ну, ты.
Он дернул плечом, не глядя в мою сторону.
— Да ладно. Он мой брат, я должен.
— Я не про Ярика. Я про себя.
Тишина. Ян сжал челюсть, и я видела, как дернулся кадык. Он медленно выдохнул, и когда заговорил, голос звучал ниже обычного:
— Ты сказала там, что я прекрасный человек. — он хмыкнул. — Ты первая, кто это произнес вслух. Обычно меня называют мудаком.
Я облизнула губы.
— Ты мудак. — кивнула я. — Но мудак с большим сердцем. Это редкость.
Ян покосился на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то странное. Не раздражение. Не злость. Что-то другое. Мягкое. Почти уязвимое.
Но в ответ он… просто фыркнул.
А через время я услышала:
— Не делай так больше. — сказал он тихо.
— Что?
— Не говори мне таких вещей. — Он смотрел прямо перед собой, на дорогу. — А то я, бл*дь, начну в это верить.
Я смотрела на его профиль. На жесткую линию челюсти. На то, как он сжал зубы.
И мне безумно, до дрожи в пальцах, захотелось коснуться его. Просто провести рукой по щеке. Сказать, что можно верить. Что я не вру.
Но я только отвернулась к окну, чувствуя, как между нами в воздухе пляшут миллионы крошечных искр.
Опасных.
Жгучих.
И мне это нравилось.
Многоэтажки пропали, я увидела частные секторы, плодовые деревья, и меня стало слегка трусить. Сейчас я волновалась еще больше, чем в прошлый раз. Ведь тогда я не знала куда еду, сейчас прекрасно осознавала.
— Мы последние. — бросил Ян ровно ту же фразу, что и в прошлый раз, и остановился перед воротами.
Сейчас машин было меньше, но я точно знала, что одна из них принадлежит Алене и ее мужу.
— А мы вас заждались! — калитка распахнулась, и на пороге возникла тетя Люда. — Здравствуй, Мирочка! — она обняла меня, и я прижалась к ней, как утопающий к спасательному кругу.
Пахнет домом. Тем, которого у меня никогда не было.
— Тя-тя! Тя! — требовательно загукал Максимка на руках Яна, будто бы хотел перепрыгнуть на руки тете Люде.
— Пупсик ты наш, привет! — Людмила Петровна погладила малыша по голове.
Мы пошли во двор, открыли калитку, и я увидела, что на лужайке детвора играет в мяч, но сегодня их поменьше.
— Дядя Ян! Тетя Мира! — закричали они и помчались к нам.
Я запомнила имя каждого, и поспешила обнять девчонок, которые облепили меня.
Моя дрожь усилилась, ведь меня встретила так тепло, словно я… ПРИЕХАЛА ДОМОЙ.
Сегодня людей и правда собралось меньше. Близнецы ходят в спортивную школу и на этих выходных у них поход с классов, Катя, которую я хотела отблагодарить, вместе с мужем и сыном уехали к родственникам мужа в другой город. Еще несколько старших детей не смогли приехать по своим причинам. Но за столом все равно было весело и шумно.
Сегодня был негласный праздник, ведь Ярослав пришел в себя.
После плотного обеда Александр Иванович взял Яна, старших сыновей и отправился на задний двор, приехала машина с материалом для бани, и парни должны были ее разгрузить, а после продолжить строительство.
А я, Максимка, и почти вся взрослая женская часть, остались на кухне, тетя Люда решила закрыть яблочное и клубничное варенье и попросила нашей помощи.
Но мне досталось удачное место… через огромное панорамное окно я видела Яна. Видела, как он снял футболку, как без труда закидывал себе на спину мешки и смеясь переносил их в нужное место.
Он был таким… живым. Настоящим.
«И почему я думаю о тебе…»