Страница 123 из 125
— Ей коменда другую комнату выделила. Я так и не понял где. Она вещи собрала, девчонки помогли перенести, а мне она ничего не сказала. Что случилось? — с каждым словом его глаза становились все круглее.
— Потом. — рявкнул я, и рванул из комнаты.
Я почти бежал по коридору. Не шел, а именно бежал. Шаги гулко отдавались от стен, лампы дневного света мелькали над головой, и в этом мигающем свете мое лицо было белым. Я знал это. Чувствовал. Плевать. Плевать, каким меня видят.
Комендантская на первом этаже, за поворотом. Дверь была приоткрыта, свет из проема падал на пол желтой полосой. Я толкнул ее плечом, не стучась.
Коменда с чашкой чая в руках, оторвалась от бумаг и подняла на меня глаза.
— Зарецкий, — сказала она сухо. — я тебя окликала. Ты не слышишь? Оглох? Или просто воспитание у тебя, как у меня соли в чае?
— Мне нужен номер комнаты Миры.
Она посмотрела на меня внимательно. Отставила чашку. И вдруг выражение ее лица стало недоверчивым.
— А зачем тебе?
— Давайте без этой херни, раз комнату другую дали, уже в курсе событий. Номер. Живо.
Она прищурилась.
— А не пойти ли тебе в жопу, Зарецкий? Командовать он мне тут удумал. Живо. Ха, уже бегу и тапочки роняю.
Она откинулась на спинку стула. Скрестила руки. Смотрела на меня так, как смотрят на нашкодившего кота, который опрокинул цветочный горшок и удивляется, почему все недовольны.
— Ты вообще себя слышишь? — спросила она. — Зашел в кабинет, не постучал, наорал на женщину в два раза старше тебя. Думаешь, тебе за это номер дадут? Ты не в отделении полиции, Зарецкий. Тут тебе не допрос. Тут общага. И я тут не отбываю, а работаю. Так что либо ты сейчас успокаиваешься и разговариваешь по-человечески, либо идешь отсюда тем же путем, каким вошел.
Я замер. Внутри у меня все кипело. Прям вот кипело: руки трясло, зубы сжимались, в горле стоял ком. Мне было плевать на ее правила. Плевать на ее тапочки. Плевать на весь этот этикет, который она развела из-за какой-то задолбавшей ее общажной формальности. Мне нужно было одно. Номер. Сейчас же.
— Ксения Анатольевна. — голос сорвался, но я его выровнял. — Я тебя прошу. По-человечески. Прости, что наорал. Не сдержался. Просто скажи номер. Мне очень надо. Очень.
Она смотрела на меня еще секунду. Потом вздохнула.
— Двести двенадцатая, — сказала она. — второй этаж. И слушай меня сюда, Зарецкий. Я тебе поверила. Поэтому если я узнаю, что ты туда пошел и что-то там устроил, я тут же позвоню в деканат. Ясно? Твои разборки не мои проблемы. Но ее — мои. Понял?
— Понял.
— Смотри у меня.
Я уже не слушал. Развернулся. Вышел. Дверь за мной закрылась. И я снова побежал.
Я поднялся на второй за секунду. Сразу нашел нужную дверь, занес руку и замер. У меня не было правильных слов.
«К черту. Она ведь мой маленький мир».
Я громко постучал. Три раза. И только теперь выдохнул.