Страница 117 из 125
Не оттолкнул. Не замахнулся. Просто стоял. Вытирал рот тыльной стороной ладони и смотрел на Ярика так, как смотрят на единственного человека, который может ему поверить.
— Я не трогал ее. — сказал он в третий раз.
Ярик тяжело дышал.
— Ты не трогал… — усмехнулся Ярик. — Пошел к черту, Ян! Уйди с глаз моих, сейчас же! В отличие от тебя, у меня есть совесть, об этой ситуации никто в доме не должен узнать, но видеть я тебя больше не желаю! Уходи!
— Мира. — Ян обратился ко мне, но я отвернулась от него, продолжая обнимать сестру.
— Уходи, Ян! — стиснув зубы, прорычал Ярик.
— Ну ты с*ка, Мальвина. — усмехнулся Ян. — Я не трогал тебя. Она сама это сде…
Ярик не дал договорить, он снова ударил брата по лицу. Той же пощечиной, которйо он наградил мою сестру. Но с силой, отвернувшей его голову.
— Пошел прочь!
— Убирайся! — со слезами на глазах потребовала и я.
И Ян сдался. Он подхватил с пола бутылку вина и вышел через заднюю дверь во двор, оставив нас втроем.
Ярик опустился рядом с Мальвиной. Взял ее руки в свои. Очень осторожно. Как берут что-то, что может разбиться.
— Мали, — сказал он. — Мали, пойдем. Я тебя отведу. Ты умоешься, я тебе приложу что-нибудь. Но мы никому не расскажем. Ни маме, ни папе. Никому. Пусть это останется тут. На этой кухне. Договорились?
Она кивнула. Всхлипнула. Уткнулась ему в плечо.
Ярик поднял ее. Поддерживая, повел в коридор. Но в дверях обернулся.
— Мира.
— Да?
— Ты тоже иди.
— Ярик…
— Просто иди. — устало сказал он.
Он увел Мальвину.
Я осталась одна. Стояла на холодном полу, посреди осколков, и смотрела на дверь, за которой только что вышел человек, которого я любила. По-настоящему любила.
Но простить такое не смогу.
Никогда не смогу.
Внутри что-то сломалось. Окончательно. Не со злости. Не с горя. Просто как струна, которая слишком долго была натянута, а потом — дзынь… И все. Провисла.
Я заплакала. Медленно, без всхлипов, как плачут не про себя, а из себя. Слезы текли по вискам, в уши, в шею. Щекотно. Мокро. Все равно. Мне было все равно.
Я плакала потому, что поняла: я больше не имею права любить Яна.
Я просто больше не смогу сказать ему «люблю» после такого удара.
Вот прямо сейчас, здесь, в этой кухне.
И это было так странно.
И так правильно.
И так больно. Больно так, что страшно.
Но он сам спровоцировал. Сам все испортил. Сам все разрушил.
Сам.
Только легче мне от этих мыслей не становилось.