Страница 86 из 88
Крыса тоже стала человеком. Но не наместником, не тем мужчиной с усталым и умным лицом, каким я впервые увидела его. Вместо Аркина под сапогом Рейва извивался карлик, больше похожий на гнома из страшных сказок. Морщинистое лицо, выпуклые глаза и по-звериному острые уши. Седые спутанные волосы свисали, как жирная пакля. Он одновременно был человеком и в то же время не был похож на человека.
Карлик злобно и с ненавистью смотрел на меня, и я узнала этот взгляд…
Вернее – вспомнила.
– Кто это? – удивлённо спросил Рейв.
– Это мой дядя, – сказала я и внезапно успокоилась, потому что в это мгновение Выдра из трактира Толстого Торстена, Сильвия из Серебряного леса и принцесса Сильверфат Мерейская слились воедино и стали одной личностью.
– Дядя? Я же его убил… – ещё больше удивился мой принц.
– Ты убил дядю Скархедина, – пояснила я. – А это – мой третий дядя. Свейн. Никуда он не сгинул. Он жил всё это время в Санмерее, в облике наместника Аркина. Самого наместника он, скорее всего, давно убил.
– Дядя? – Рейв схватил карлика за волосы и вздёрнул на ноги. – Вот эта крыса – твой родной дядя?!.
– Всё верно, это – мой родственник, – ответила я, разглядывая карлика. – Ты немного изменился, – сказала я ему. – Чёрные дела не проходят бесследно, верно?
Он стиснул губы, не желая отвечать.
– А ну, говори! – Рейв встряхнул его, и карлик зашипел, но по-прежнему молчал.
– Я сама скажу, за него, – произнесла я. – Жили-были три брата. Старшему Синдриду достался трон, другому брату Скархедину досталась невероятная сила, а третьему брату Свейну не досталось ничего. Он родился уродливым, слабым карликом и всегда завидовал старшим братьям…
– Мне досталось нечто большее, чем тупая сила! – проскрипел вдруг карлик. – Я – самый искусный колдун в нашем роду! Я могу то, чего не можете вы, проклятые выдры! Могу то, чего вам, с вашим скудным умишком, никогда не сделать!
– Превращаться в крысу, – согласилась я.
– В кого пожелаю! – сказал он, как выплюнул.
– Дай угадаю, – я посмотрела на него, прищурив глаза. – Тот кузнец, что подсунул Рейву нож из небесной стали – это был ты. Убил руками Рейва своего родного брата. Сам-то всегда был труслив, как крыса…
– Это ты сбежала, как крыса! – огрызнулся он. – И опять не сдохла! Надо было придушить тебя ещё младенцем! Жаль, старикан оплошал, – он посмотрел на Килби с такой злостью, что тот невольно попятился.
– …или просто ты знал кое-что, – продолжала я. – Что убийство тех, в чьих жилах течёт кровь мерсийских королей, отзовётся проклятием на убийце.
– Проклятие за убийство? – переспросил Рейв.
– А ты не понял? – спросила я в ответ, но не сводила глаз с карлика. – Ведь сам цитировал королевские летописи. В год после убийства короля Синдрида и его супруги объявился огнедышащий дракон… Откуда появился дракон? Не из яйца же вылупился. Это мой дядя Свейн убедил моего дядю Скархедина убить моего отца, чтобы завладеть Санмереем, а самое главное – сокровищами из казны. Скархедин был сильный, но не слишком умный. Он убил моего отца, убил мою мать, но в качестве возмездия за убийство получил королевское проклятие. И превратился в дракона. В толстую чудовищную гадину. Он украл сокровища, перетащил их в пещеру, но не смог ими воспользоваться. Ведь он потерял человеческий облик. А так хотел его вернуть.
– Подожди, – Рейв снова встряхнул карлика. – Ты хочешь сказать, что убийца твоих родителей – твои дяди? Но дракон спас тебя…
– Нет, не спас. Он солгал тебе, Рейв. Даже перед смертью не признался в преступлении. Он не спас. Он утащил меня к себе в пещеру, надеясь, что я верну ему человеческий облик. Так, дядя Свейн?
Карлик злобно повёл глазами, но промолчал.
– Скархедин продержал меня в плену год, – продолжала я, – а потом дядя Свейн нашёл нас. Однажды, когда дракон улетел, дядя Свейн привёл в Мереийскую пещеру бывшего раба, которому наобещал золотые горы и славу героя, если он убьёт меня. Тут был двойной расчёт – дядюшка сразу избавлялся от меня, причем, избавлялся чужими руками, и одновременно пустил слух, что меня украли по приказу короля из Рангерика. И дядя Скархедин отправился мстить и искать меня. Жёг города и деревни, а потом был убит твоими руками, Рейв. Только я не погибла. Я сбежала. Прыгнула прямо в пропасть…
– Жаль, не сдохла! – Свейн вдруг вырвался, оставив в руке Рейва прядь своих волос.
Он бросился на меня, вскинув когтистые руки, больше похожие на звериные лапы, но вдруг остановился, странно всхлипнув.
Рейв, ругаясь, опять схватил его за волосы и оттащил от меня, но я уже увидела, что больше Свейн не опасен. Он наткнулся на кинжал, который я сжимала. Лезвие легко прошло сквозь одежду и проткнуло плоть. Слева, под ключицей. Мне даже не пришлось наносить удар.
В сумерках кровь казалась чёрной, она так и хлестала из маленькой ранки.
Карлик повалился на траву, и Рейв с проклятиями отпустил его, брезгливо отряхивая ладонь. Зато я встала на колени, глядя дяде в лицо.
– Зачем? – спросила я. – Даже сейчас, понимая, что проиграл, ты пытаешься убить меня. Что тебе в моей смерти? Зачем тебе нужна была смерть отца? Смерть Скархедина? Неужели, так хотелось санмерийского золота?
– Золото!.. – выдохнул он с трудом и презрительно. – Это дурак Скархедин был помешан на нём! Мне не нужно было золото… Женщины, золото, молодость, красота – всё это пыль… Время всё развеет… Всё надоест… Власть – вот единственное, что не надоедает… Только власть согревает душу и тело даже в старости… Если есть власть, то есть всё… И ведь всё почти получилось, – прошипел он, корчась в предсмертных муках и скаля острые, мышиные зубы. – Всё получилось… Только ты никак не желала подыхать…
– Да, напоследок тебе не повезло, – согласилась я.
– Маленькая змея! – булькнул он кровью и провёл по рту ладонью. – Станешь змеёй! – тут он, дотянувшись, мазнул меня своей кровью по щеке.
Рейв бросился на помощь, но я остановила его, покачав головой. Потом вытерла щёку рукавом. Без страха. Просто потому что неприятно было быть испачканной этой грязной кровью.
– Не подействует, дядя, – сказала я почти сочувственно. – Проклятие не подействует. Ведь никто не проливал твою кровь, это сделал ты сам. Так что твоё проклятие падёт на тебя самого.
Он извивался всё сильнее, и чешуя прямо на глазах покрывала его руки, лицо…
Последним усилием он усмехнулся и сказал:
– Надо было прикончить тебя в детстве… – он попытался плюнуть в меня, но уже не смог.