Страница 58 из 88
– Приветствуем вас, господин Рейв, – произнёс он густым, сильным голосом и поклонился, хотя Рейв не мог увидеть его поклона.
Держался он на расстоянии, я это заметила, и преспокойно продолжала держать Рейва за руку, переплетя с ним пальцы.
Принц склонил голову к плечу, прислушиваясь, а потом сказал:
– Ландерик.
– Он самый, вы не ошиблись, – мужчина с цепью поклонился ещё раз. – Рады видеть вас в добром здравии, примите наши заверения в почтении…
– Принимаю, тоже очень рад вас… слышать, – ответил Рейв. – Мы с моей спутницей почти сутки в дороге и очень устали. Кто проводит нас?
Из толпы выступила степенная дородная дама в черном бархатном платье и белом чепце. У неё на груди тоже была толстая золотая цепь. И сначала я подумала, что Ландерик и дама – муж и жена. Иначе с чего бы они оделись одинаково?
– Если вам угодно, следуйте за мной, господин, – сказала дама степенно и тоже поклонилась.
– Шверина? – спросил Рейв, прислушавшись, и улыбнулся.
– Вы очень любезны, что узнали меня, – ответила дама.
– Это госпожа Шверина, – сказал мне Рейв, улыбаясь всё шире. – С ней стоит подружиться хотя бы потому, что тогда сможешь получать дополнительное пирожное и чашку горячего чая вечером.
– Вы получали два пирожных, ваше высочество, – заметила дама невозмутимо, но в уголках её губ промелькнула и пропала лёгкая улыбка.
Толпа придворных и слуг как-то странно повела себя – зашептались, смутились, будто госпожа Шверина сказала что-то не то.
– Вы запретили так называть себя, – продолжала госпожа Шверина так же невозмутимо, – но для меня вы всегда останетесь вашим высочеством.
– Мне она уже нравится, – сказала я громко, похлопав Рейва по предплечью.
– Замечательно, – пробормотал он, кажется, слегка смущённый.
– Следуйте за мной, я провожу вас в ваши комнаты, – сказала тем временем госпожа Шверина, бросив на меня испытующий взгляд, и пошла в замок.
– Идём? – спросила я Рейва.
Он кивнул, и я повела его вслед за дамой в черном бархате.
Когда мы проходили, толпа схлынула, отступив на два шага. Будто по команде. Я усмехнулась, посмотрев на них. А они смотрели на меня со страхом, с недоверием, да Бог весть, что там было в этих взглядах. Я даже присматриваться не стала. Я была вместе с принцем Рейвом. Остальные меня не интересовали.
Килби тоже потащился следом, перебросив поводья кому-то из слуг.
Шверина проводила нас по винтовой лестнице на третий этаж. Там, с восточной стороны, была дверь, окованная серебром, с серебряной ручкой.
– Ваши прежние покои, – сказала Шверина открывая дверь. – Господина Корана мы поселим в Красной комнате, а девушку…
– Девушка будет жить со мной, – перебил её Рейв и сказал мне: – Заходи, чувствуй себя, как дома.
Под неодобрительным взглядом дамы в чёрном, я переступила порог, ведя за собой принца.
Комната была большой и светлой. Солнце так и било в два арочных окна, застеклённых разноцветными стёклышками. Это было ярко и красиво. И сама комната была красивая. Самая красивая из всех, что мне приходилось видеть. Даже комната хозяйки Бергит не шла ни в какое сравнение.
Здесь на полу лежал пёстрый узорчатый ковёр с толстым и высоким ворсом. Стены покрывали резные деревянные панели, а на них висели разные картины в толстых рамах. То изображения деревьев и рек, то каких-то людей в богатых одеждах.
Мебель тоже была резная, полированная. Подсвечники так и сверкали, начищенные до блеска.
Из комнаты вела дверь налево – в комнату поменьше, где была серебряная ванна и всё прочее для умывания и удобств, а дверь вправо вела в спальную комнату, где стояла огромная кровать, тоже залитая солнцем.
– Тебе нравится? – спросил Рейв, когда мы вместе прошлись по покоям.
– Очень! – сказала я. – Здесь столько света!
– Мне очень нравилось просыпаться вместе с солнцем, – сказал Рейв.
А я уже увидела ещё одну картину на стене. В спальной комнате, напротив кровати.
Это был портрет Рейва.
Но не того, которого я знала. Другого Рейва.
Принца. Красивого. Молодого. С лучистыми, яркими глазами. В богатых одеждах, расшитых золотом, с драгоценными украшениями, на фоне золотого трона.
Я смотрела на этот портрет, смотрела, и не могла оторваться.
– Распоряжусь, чтобы девушке приготовили постель в центральной комнате, – сказала госпожа Шверина, не проходя дальше порога.
– Не надо, – ответил ей Рейв. – Девушка будет спать со мной.
Усмехнувшись, я подтолкнула его плечом, потому что лицо у госпожи Шверины вытянулось.
Но она ничего не сказала, помолчала, потом кивнула.
– Её величество в замке? – спросил Рейв, держа мою руку и не отпуская.
– Да, – коротко ответила Шверина.
– Передайте ей, что я хочу увидеться. Как можно скорее, – Рейв улыбнулся и стал похож на принца с портрета.
Значит, король, мачеха и младший брат не соизволили нас встретить…
Настроение у меня резко испортилось.
Рано я хорошо подумала о королевской семейке. Очень рано.
– Их величества сейчас будут завтракать, – сказала Шверина. – После завтрака я сразу передам вашу просьбу. Пойду, распоряжусь о ваших вещах и, если угодно, принесу вам завтрак. Сюда, – она сказала это осторожно, даже с опаской.
– Да, мы позавтракаем здесь, – ответил Рейв. – Устали с дороги, надо умыться, отдохнуть. Принесите нам всего побольше и сладостей. Мы очень голодны.
– Пирожных? – не удержалась и спросила я, прижимаясь щекой к его плечу.
– И обязательно пирожных, – согласился Рейв. – И много горячей воды.
– Очень много горячей воды! – подхватила я. – Примем ванну?
Лицо у госпожи Шверины пошло красными пятнами, но ничто в нём не дрогнуло.
– Горячая вода, завтрак, и передать её величеству, что вы ждёте, – перечислила она ровным голосом. – Ещё что-то?
– Нет, – покачал головой Рейв.
– Тогда я ухожу, – она поклонилась и вышла, закрыв за собой дверь.
– Сначала ванна, потом поедим, а потом… – я прыгнула Рейву на шею и расцеловала в щеки повыше бороды.
– Потом у нас дела, – сказал он, но обнял меня за талию, притягивая к себе.
– Какие дела могут быть у принца? – не поверила я.
– Ты удивишься, – ответил Рейв, нащупал пальцем мой нос и ласково щёлкнул.
Ванну мы принимали долго. Так долго, что мне пришлось два раза вылезать и подливать горячей воды. Зато Рейв, похоже, совсем позабыл о своих принцевых делах. Чему я была очень рада, что уж скрывать.