Страница 38 из 88
- Не издевайся надо мной! – взвизгнула женщина. – Материнское сердце не обманешь! Как только я об этом услышала, сразу поняла – правда! Это же правда? Отвечай!
- Что ты раскричалась, Герда? – спросил колдун спокойно и даже лениво, снова назвав её тем именем, которое она просила не вспоминать.
Килби опять удрученно покачал головой, но промолчал, стоя у двери.
- Ни тебе, ни твоему сыну ничего не угрожает, - продолжал господин Элейв. – Я всего лишь калека, слепой. Я не опасен для вас даже вместе со своей любовницей.
- Не скромничай, - огрызнулась женщина. – Ты прекрасно знаешь, что стоит тебе захотеть, и всё будет принадлежать тебе, а нас изгонят. Если у тебя родится нормальный сын…
- Не волнуйся, - он перебил её, повысив голос. - Этого не будет. Никогда. Я тебе это пообещал. Но раз уж ты приехала, взамен я кое-что попрошу…
- Это уже ближе к делу, - презрительно усмехнулась женщина. – Так и знала, что всё не будет просто. И что же ты хочешь, позволь спросить?
- Однажды я попрошу тебя об одолжении, - сказал колдун очень серьёзно, словно не замечая её издевки. - Одна просьба, которую ты выполнишь, когда придёт время.
- Хочешь, чтобы я согласилась вслепую?.. – воскликнула она и осеклась.
Ну да, говорить слепому про слепоту – не очень достойно. Кажется, у этой женщины совесть ещё присутствует. Я снова приникла к перилам, стараясь не пропустить ни слова из этого странного разговора.
- Ничего особенного я не попрошу, не волнуйся, - сказал колдун. – Ты в силах это сделать, и твоя жизнь и честь не пострадают. Всего лишь одолжение.
- Хорошо, - согласилась женщина, помедлив. – Потребуешь клятвы?
- Нет. Зачем? Сказано ведь – не клянитесь, это грех.
Теперь усмехался колдун, и я видела, что женщина покраснела до корней волос. Стала пунцовой, как варёный рак.
Этих двоих явно связывало очень богатое прошлое. Женщина боится, что у господина Элейва родится сын… Дело в наследстве?..
- Останешься переночевать? – предложил колдун без особого радушия.
- Нет, - отрезала гостья. – Хочу вернуться сегодня же. Значит… - она помолчала, а потом спросила: - значит, не выдержал? Решил рискнуть чужой жизнью?
- Езжай,матушка , - холодно ответил ей господин Элейв. – Темно, волки. А вдруг дождь?
- Надеюсь, ты не допустишь дождя, - язвительно сказала она, забирая у Килби плащ и накидывая его. – Если тебе что-то от меня нужно, то вряд ли станешь меня убивать.
Колдун промолчал, опять сцепив руки за спиной.
Мне казалось, молчание и видимое спокойствие далось ему очень тяжело.
- Доброй дороги, госпожа, - сказал Килби и распахнул дверь.
В комнату ворвался холодный ветер, влетело несколько тонко позванивающих серебряных листьев.
- Винниль сказал, она – девка из трактира, - произнесла женщина, уже стоя на пороге. – Неужели ты пал так низко?
- Доброй дороги, - произнёс колдун и повернулся к ней спиной.
Женщина вышла, Килби закрыл дверь, задвинул засов, и через несколько мгновений стало слышно, как застучали лошадиные копыта по мёрзлой дороге.
- Я говорил, что пойдут разговоры, - сказал Килби тихо. – И что Винниль молчать не станет.
- Не страшно, - отозвался господин Элейв, по-прежнему стоя лицом к стене. – Моя жизнь их не касается.
Слуга промолчал, но я видела, как он закатил глаза. Будто не верил ни одному слову своего хозяина.
- Иди, позови Сильвию, - велел колдун, и я на цыпочках поспешила в свою спальню.
Села там, в темноте, на кровать и сложила руки на коленях, как в церкви на воскресной службе.
Дверь открылась, пропустив полоску света, Килби остановился на пороге, хмуро оглядел меня и мотнул головой:
- Можешь выходить. Господин разрешил.
В этот вечер, укладывая колдуна спать, я не осмелилась расспросить его о странной гостье. Видела, что он не в настроении, и решила не лезть сразу в душу. Но моей душе от этого легче не стало.
Я ворочалась в постели, так и эдак повторяя про себя подслушанный разговор. Ничего не понятно. Какая-то «матушка», но она же одного с ним возраста?.. Почему её должны изгнать?.. Какие клятвы не хотела вспоминать эта женщина?..
На следующий день, после завтрака, когда господин Элейв находился в прекрасном расположении духа и с удовольствием усадил меня за учёбу, я выждала момент, когда Килби вышел, и спросила:
- Кто приезжал к вам вчера?
Между бровей господина Элейва пролегла морщинка, но сразу разгладилась, и он даже улыбнулся:
- Это жена моего отца. Волнуется за наследство. У неё тоже сын, и ей всё не верится, что я отказался от наследства в его пользу.
Он не сказал «мачеха». Сказал «жена моего отца». Вроде бы, одно и то же, но звучит по-разному. И показывает совсем разное отношение.
- А вы отказались? – снова спросила я.
- Давно уже. Но она не верит, - ответил он спокойно, хотя вполне мог сказать, что это не моё дело.
- Я думала, это – ваша жена, - выпалила я, выдав себя с головой.
Но господин Элейв, кажется, этого не заметил. Морщинка опять пролегла между его бровей, и я поймала себя на мысли, что хочу разгладить её. Прикоснуться пальцем… или губами…
- Да, она одних лет со мной, - сказал колдун, задумчиво глядя прямо перед собой невидящим взглядом. – Но моя мать умерла. И кто упрекнёт мужчину, что он выбрал себе ту, что помоложе?
- Ваш отец снова женился… и выгнал вас из дома?
- Нет, - тут он усмехнулся. – Никто меня не выгонял. Я ушёл сам. Потому что рядом со мной опасно всем.
- Кроме меня, - заметила я.
- Кроме тебя, - сказал он и улыбнулся уже по-настоящему.
- Значит, я – особенная?
- Да, ты – особенная, - признал он, и улыбка стала шире.
- Вы уже узнали, кто я?
- Пока нет, - покачал он головой. - Но я узна ю об этом. Могу даже поклясться, что обязательно узнаю.
Я покраснела, порадовавшись, что он этого не видит. Как будто упрекнул меня, за то, что подслушивала. Или это получилось случайно? Наверное, случайно. Иначе сказал бы прямо…
- Но как отец мог вас отпустить? – я осмелилась продолжить расспросы. - Одного, чтобы вы жили в лесу…
- У него не было выбора. Я опасен. И прикосновение – не самое страшное. Не забывай о серебряном дожде.
- Но в последнее время дождь совсем не шёл, - вдруг поняла я, и это стало для меня настоящим открытием. – Почему?!.
- Потому что… - начал колдун загадочно.