Хозяин серебряного леса

Но он не тащил. И не звал. И относился ко мне, будто я была его любимым ребенком. Одно время я даже начала подумывать – а не так ли это в самом деле? Но если ему тридцать три, а мне… да пусть хоть восемнадцать, хоть я не очень в это верила, то в дочки уже не попадешь. И мы с ним совсем не похожи.

Несколько раз я спрашивала у господине Элейва, где он жил раньше, но он всегда уклонялся от ответа, или говорил, что это неважно. Да, наверное, он был прав. Это и в самом деле было неважно. Как я уже поняла – лучше не возвращаться к прошлому. Лучше жить настоящим.

У Килби я, естественно, ничего на стала узнавать о прежней жизни. Мы с ним и так старались лишний раз не разговаривать.

Выпал первый снег, и серебряный лес разом потерял свои серебряные листья. Они осыпались и теперь похрустывали под ногами, как ледяные корочки.

Темнело теперь гораздо раньше, и уже около шести часов мы запирали дверь, подбрасывали поленья в огонь и в доме становилось тепло и почти уютно. Я пекла какой-нибудь вкусный пирог – с капустой, с рыбой или с вываренными в меду яблоками, а Килби притаскивал лютню и наигрывал на ней. Правда, фальшивил безбожно, но господин Элейв умел петь даже под это фальшивое бренчание. Голос у него был очень красивый, чисты и мелодичный, и я услышала много прекрасных песен, каких не поют бродячие менестрели.

В тот вечер всё начиналось, как обычно – мы поужинали, подкинули пару поленьев в камин, Килби принёс лютню, я устроилась с рукоделием, а господин Элейв просто сидел у огня и слушал перезвон струн.

Всё было тихо и спокойно, и я знала, что через час или два поведу господина Элейва спать, помогу раздеться, снова привяжу его, поправлю подушку у него под головой, укрою одеялом…

- Кто-то едет, - сказал вдруг господин Элейв, резко поднимаясь из кресла.

Килби от неожиданности уронил лютню, и она жалобно звякнула.

Я прислушалась, но ничего не услышала. Только ветер тихонько завывал под окнами.

- Кто-то едет, - повторил колдун и велел мне: - Сильвия, быстро поднимайся наверх и сиди в своей комнате.

Я не стала спорить, забрала рубашку, на которой сделала разрезы по рукавам и перешивала пуговицы, и поднялась по лестнице. Но в свою комнату уходить не стала, остановилась в тени коридора, чтобы видеть и слышать, что происходит.

Нет, я ничуть не боялась. Кого можно бояться в доме колдуна, который неуязвим для оружия, да ещё и превращает всех вокруг себя в мёртвые статуи? Но кто осмелился в эту пору заявиться в серебряный лес, да ещё не просто поворовать листья на опушке, а прийти прямо к дому?

Раздалось лошадиное ржание, и я поняла, что колун не ошибся. Кто-то приехал. На лошади. Удивительно.

В дверь постучали, и колдун молча кивнул.

Килби подошёл к двери и басом крикнул:

- Кого там принесло?

- Открывай уже, - раздался женский голос по ту сторону. – Здесь ветер, и я замёрзла.

- Ничего себе, - сказал господин Элейв негромко и с нехорошей усмешкой. – Вот так гости, - и разрешил: - Ну, открывай. Посмотрим, что понадобилось.

Килби тут же отодвинул засов и распахнул дверь, впуская женщину в длинном тёмно-красном плаще, отороченном мехом.

- Заставляешь ждать, - холодно бросила она Килби и откинула капюшон.

Я выронила недошитую рубашку и вцепилась в перила, разглядывая женщину. Она была молодая, хотя и не юная, высокая, очень красивая – красивая, как принцесса из сказки. Светлые волосы, светлые глаза, но брови чёрные и ресницы – как чёрные опахала. Одета она была богато – в красный бархат, украшенный золотой тесьмой.

Женщина сбросила плащ на руки услужливо подскочившему Килби, и на её груди и на пальцах блеснули драгоценные камни и золото.

- Собачий холод, - сказала она, подходя к камину и протягивая к огню ладони. – Пока доехали, три раза встречали волков.

- И тебе здравствуй, - сказал колдун, продолжая стоять.

Он сцепил руки за спиной и повернулся на голос женщины.

- Прости, не поздоровалась, - сказала женщина, и в голосе её снова послышалось раздражение.

Она повернулась к камину спиной и быстро огляделась.

Килби и колдун молчали, и женщина, вздохнув, сказала:

- Не притворяйся, будто не знаешь, зачем я здесь.

- Откуда мне знать? – пожал плечами колдун. – Мы шесть лет не виделись. Наверное, ты соскучилась по мне? Может, обнимемся? – и он шагнул вперёд.

- Стой! – взвизгнула женщина и шарахнулась так, что чуть не задела краем одежд пламени.

- А, не хочешь. Значит, не так уж и соскучилась, - сказал господин Элейв и засмеялся сухим, страшным смехом.

Я смотрела, слушала и не понимала – кто эта женщина? Жена? Неужели, жена? Но он говорил, что жены нет… У меня пальцы занемели – так я ухватилась за перила. Опомнилась, отступила подальше в темноту…

- Очень рада застать тебя в хорошем настроении, - огрызнулась женщина, на всякий случай отступая подальше. – Но не делай вид, будто не понял причину моего приезда.

- Не делаю, - пожал плечами господин Элейв. – Потому что, действительно, не понимаю, зачем ты здесь. Ты так осмелела? Не боишься промокнуть под дождём?

Конечно, он намекал на серебряный дождь, превращавший в металл всё живое. И правда, женщина рисковала. Только вряд ли ей нужны были серебряные листья, судя по богатым украшениям.

- Зимой не бывает дождя, - быстро ответила женщина.

- В этом лесу дождь может пойти даже зимой, - холодно произнёс колдун. – Давай ближе к делу. Зачем приехала, Герда?

Килби почему-то вздохнул и покачал головой. Он так и остался стоять, даже не присел. И я подумала, что эта женщина занимает в жизни господина Элейва важную роль, если даже слуга приветствует её, как госпожу.

Жена? Неужели, жена?..

Никогда я не думала, что моему сердцу может быть так больно. Будто в него загнали серебряный шип. Загнали и провернули.

- Не называй меня этим именем, - произнесла женщина сквозь зубы. – И не притворяйся. Говорят, ты завёл любовницу?

Моё сердце пропустило удар, а потом застучало в два раза быстрее. Любовницу? Эта красивая и богатая женщина спрашивала обо мне? Но я ведь не любовница…

- Кто говорит? – спросил господин Элейв небрежно.

- Какая разница? – она раздражённо дёрнула плечом. - Местный сборщик налогов сказал.

Я видела, что женщина так и впилась взглядом в лицо колдуна – будто хотела проникнуть в его мысли.

- Хм… Ну, это всё меняет, - протянул он, задумчиво поглаживая бороду. – Если уж сам сборщик налогов... Тогда это просто обязано быть правдой.