Страница 5 из 121
“Чертовски удачный способ закончить тур”, - невозмутимо заявляет Рамона, но Диэнн это не забавляет. Она опускает взгляд на бюстгальтер и выставленную напоказ явно оскорбительную часть своего тела. Поправляет его, хотя сейчас это не имеет значения.
Это черта, по которой Рамона никогда не могла пройти, не спотыкаясь, - тщательный баланс между сексуальностью и распутством.
Мужчины должны хотеть тебя трахнуть,
как-то сказал ей исполнительный директор,
но они не должны чувствовать себя грязными из-за этого
.
Ей следовало сбежать с той встречи и никогда не оглядываться назад.
Она так много раз умоляла вселенную помешать ее карьере. Когда в четырнадцать лет у нее случился первый приступ паники во время прямой записи "
Греты
". Когда парень разбил ей сердце прямо перед тем, как она вышла на сцену в Сан-Паулу. Когда она читает любой из разделов комментариев.
Возможно, ей потребовалось десятилетие, чтобы набраться смелости, но теперь она все распланировала. На ее ноутбуке лежит тщательно написанное заявление, которое она опубликует прямо в своем Instagram, не публикуя ни у одного публициста.
Ее отставка.
Потому что, проще говоря, так оно и есть — она увольняется с работы, которая была у нее с тех пор, как она подписала свой первый контракт, будучи мечтательным ребенком, когда она не знала, к чему все это приведет.
Родители следуют за ней в гримерку, где она падает на серый замшевый диван, который стал свидетелем ее приступа паники перед шоу. Она все еще слышит нежный хаос на арене. “У нас есть еще ДайКвил? Или, я думаю, это будет Найквил? Бонусные очки, если это вырубит меня”.
“Сюзетт могла бы”, - говорит ее отец, но не делает попытки позвать ассистентку в комнату. “Я обещаю, что мы не задержим вас слишком надолго. Не могу поверить, что это действительно закончилось, да? Что за поездка ”.
Рамона залпом допивает остатки сельтерской - ее любимый метод увлажнения. У нее болит горло, в голове туман. Она не может решить, то ли ей слишком холодно, то ли слишком тепло, поэтому хватает флисовое одеяло, рассыпая блестки по полу, и заворачивается в него. Ее кровать сейчас кажется божественной, не той, что в номере отеля в Милуоки, а той, что в ее доме в Лос-Анджелесе, который она не видела месяцами. Ее кровать, ее магнитофон с белым шумом и ее кот, свернувшийся калачиком рядом с ней.
“Ты просматривала песни, которые Майло прислал тебе, верно?” Бек подкатывает стул, в то время как Диэнн садится рядом с ней на диван. Наверное, ей следует написать Сюзетт об этом уколе, только она не может вспомнить, где ее телефон. “И я думаю, мы все умираем от желания узнать, над чем ты сама работала. В идеале мы можем вернуть вас в студию в следующем месяце, но нам действительно следует начать обсуждать темы для следующего альбома. Некоторые люди думают, что ты все еще слишком стараешься быть резким, и последнее, чего мы хотим, - это продолжать делать одно и то же снова и снова ”.
“Может быть, даже полный ребрендинг”, - вставляет ее мать. “
Настоящая Рамона. Рамона Деконструировала
. Et cetera.”
Она предпочла бы съесть стекло, даже если рецензия Pitchfork на ее последний альбом все еще преследует ее.
Они называли это "подражанием феминистскому бреду"
. “Нам действительно нужно делать это сейчас?” - спрашивает она.
Диэнн просматривает один из трех телефонов, которые у нее всегда при себе. “Это займет всего секунду. L'Oréal хочет, чтобы вы участвовали в их новой кампании устойчивой косметики, но мы можем сделать лучше. Я все еще думаю, что нам следует пересмотреть ваше решение о создании собственной линии. Я знаю, что была небольшая заварушка с набором блесков для губ...
“ Те, в которых был свинец? Та драка? Ей было пятнадцать, она была довольна продлением сериала и своей первой шестизначной зарплатой, когда с полок пропал приторно-сладкий блеск для губ с изображением ее лица на коробке, и ей пришлось принести публичные извинения. Она даже сделала пожертвование некоммерческой организации, занимающейся снижением воздействия свинца.
Диэнн отмахивается. “Это было давно. Никто этого не помнит”.
Затем ее родители приступают к своему любимому занятию: обсуждают карьеру Рамоны, как будто она их сотрудница, а не дочь. Потому что недостаточно того, что она только что завершила турне, которое принесло им обоим миллионы долларов. Она рано поняла — еще когда у нее были молочные зубы, когда она улыбалась в камеру для рекламы детского препарата "Кларитин", — что какой бы хорошей она ни была, всегда найдется кто-то, кто захочет
большего
.
Давление в ее груди возвращается с удвоенной силой. Перед шоу она сделала целых
пять вещей, которые вы можете увидеть, четыре вещи, которые вы можете потрогать...
метод, которому научил ее психотерапевт, но он не шел ни в какое сравнение с тревогой, которая неуклонно росла с тех пор, как она покинула Великобританию, когда окончание тура внезапно стало казаться чем-то осязаемым. Она расстегивает молнию на шортах сзади. Слегка оттягивает его вниз, на случай, если именно это мешает ей нормально дышать, но ее одежда всегда была лишь симптомом настоящей проблемы. Болезнь - это вся гребаная индустрия.
Она не собиралась делать этого сегодня вечером. Но из-за своих родителей, холода и того, что она все еще чувствует прикосновение ладони Таниэля к своей заднице, она ничего не может с этим поделать.
Она раскалывается.
“Следующего альбома не будет”.
Диэнн даже не отрывает взгляда от телефона.
“Ты не хочешь снова писать с Майло?” Спрашивает Бек. “Прекрасно. Мы всегда можем вернуть Грега и Лайзу. Я уверен, что они могли бы помочь нам найти более зрелое звучание ...”
“ Нет, ” говорит Рамона, выпрямляясь. “ С меня хватит. Со всем этим. Я want...to Ухожу на пенсию.
Это слово настолько нелепо, что она едва не смеется.
Уйти на пенсию
. В двадцать шесть лет. И все же, возможно, это единственный способ заставить их понять, что она имеет в виду.
Потому что,
боже
, она действительно не хочет выступать на сцене с песней под названием “Never Be Prom Queen” в свои тридцать с небольшим.
Наконец, Динн, должно быть, понимает, что ее дочь говорит серьезно, потому что кладет телефон и отодвигается на край дивана. Ее натуральные светлые волосы выкрашены в темный цвет, в тон волосам Рамоны — ей нравится, когда они позируют вместе, и все отмечают сходство, которое на самом деле проявляется, только если прищуриться.