Страница 38 из 69
– Пьем? – раздался суровый шепот от двери.
Мы повернулись на голос и увидели Ролана. Он вошел, притворил за собой дверь и все тем же суровым шепотом возмутился:
– В тихушку! А про боевого соратника, можно сказать, героя, забыли!
– У нас самообслуживание, бери тарелку, рюмку и садись, герой! – рассмеялся Итан.
– Что вы, что вы! – замахал на него руками Ролан. – Разве ж можно, господин начальник! Конечно– с, мы сами– с, и возьмем– с, и нальем– с!
Ролан быстро все нашел, точно зная, где что стоит и лежит, очередной раз удивив меня, но сыщик, как говорится, он и в Африке, а заодно «хоть в тушке, хоть в чучеле» сыщик, один раз посидел за столом, отложив в памяти все мелочи.
– Ух ты! – не удержалась от восхищения.
– Уж извините– с, – понял меня Ролан, – такие вот мы, издержки профессии, знаете ли.
Он быстро налил всем коньяку, поднял рюмочку и, вздохнув, обратился к ко мне, переходя на «ты»:
– Намаешься ты с ним, ох намаешься! – и опрокинул в себя коньячок, крякнув от удовольствия.
В его глазах читалось что он все про нас понял, еще там, когда мы вдвоем бежали к машине. Вот именно – вдвоем! Как одно целое, как команда, без истерик, без выяснения, кто главнее и умнее и кого надо слушаться. Это считывалось сразу и было понятно без слов. Словно поняв, что я догадалась, о чём он думает, Ролан сказал:
– Все, попал ты Кёрк! И на этот раз в десятку! Нет, ну какую мисс отхватил, а! Везет тебе, важняк!
– Что здесь происходит? Вы что, опупели? Три часа ночи, а вы коньяк пьете? – возмущенно прошипела с порога кухни Ларка.
Она была в халате, с примятым ото сна лицом и щурила глаза, отворачиваясь от света.
– Ночное совещание, – ответил Ролан, улыбаясь и задушевно так поинтересовался: – А ты, как я понимаю, не будешь?
Он как будто безоговорочно, всей своей печенкой чувствовал нас. Уважал, не совсем понятно пока ещё за что, и чуточку радовался. Познакомившись с Ларкиным характером, он с нетерпением ждал, что она поднимет брошенную перчатку.
И Ларка его не разочаровала.
– Ролан, – ответила она официальным тоном, усаживаясь за стол. – Вы ведь, говорят, один из самых крутых следователей, значит, хороший психолог. Неужели вы не знаете, что перед женщиной нельзя зажигать красный свет. Она воспринимает его как призыв к атаке и не иначе как зеленый! Наливайте!
– Уважаю умных женщин, – рассмеялся Ролан, быстро поднимаясь и ставя перед ней рюмочку и тарелку.
– А я галантных мужчин, – поддержала его Ларка.
Мы с Итаном переглянулись, слушая их диалог, и усмехнулись: «Да уж, с ними не соскучишься!»
– Итан, мне ужасно любопытно, почему вы носите в пряжке ремня ключ от наручников, – не удержалась Ларка.
– Лара, раз пошла такая песня, давайте на «ты»?
– Легко! И с удовольствием! – согласилась подруга.
– Это подарок, – объяснил Итан. – Как– то давно я вел одно дело, и ребятки, проходящие по нему, решили «побеседовать» со мной, так сказать, более тесно. Мне пришлось «отказаться» от их гостеприимства и протопать десять километров по лесу в наручниках. Все обошлось, как видите, но через два дня мой начальник в паре с Роланом преподнесли мне этот подарок – универсальный ключ в пряжке ремня. С тех пор и ношу.
– «Какая у людей интересная жизнь – туда ехали, стреляли, назад едут, опять стреляют!» – процитировала я фразу из старого земного фильма
[18]
[Фраза из фильма – «Не бойся, я с тобой!» — советский двухсерийный приключенческий, музыкальный комедийный телефильм Юлия Гусмана, вышедший в 1981 году.]
.
– Господа! – обратился ко всем Ролан. – Коль мы все не спим в это замечательное время суток и собрались такой тесной компанией, предлагаю побеседовать по существу Тининого дела. А в частности, объясни мне, Тина, кто может так яростно и настойчиво желать тебя подставить?
– Не знаю! Честно, Ролан. Мы с Ларой всех друзей и знакомых перебрали, все думаем, кому это нужно, но так ничего и не надумали.
Ларка перешла к делу, становясь собранной и деловитой:
– Получается, что кто– то мечтает засадить ее за решетку?
Итан с Роланом одновременно кивнули, соглашаясь с ней, мгновенно перестроились с благости на работу.
– Я составила список всех друзей, подруг, мужей подруг, даже старых знакомых. Прошлась по каждому, стараясь вспомнить, до мелочей, их претензии и обиды на меня, но… ничего – пустой номер! – пожала я плечами.
– Может, все– таки к Тине это не имеет отношения? – задумчиво сказал Ролан. – Кто– то использует ее в виде дымовой завесы.
– Нет! – решилась произнести я вслух свои выводы. – Я чувствую, что этот человек ненавидит меня. И еще… все, что случилось, – это только начало, дальше будет еще запутаннее и конкретнее, что ли. И я просто не представляю, кто это может быть и что ему от меня надо!
– Тиночка, – взяв ее ладошку в свои руки, успокаивающе сказал Ролан, – ты же умница, не бойся. Мы обязательно разберемся! – И, всегда оставаясь следователем, спросил: – Почему ты уверена в этом?
– Я не знаю, принимаешь ли ты во внимание ощущения или только факты, но, когда он позвонил по телефону, я слушала его дыхание и чувствовала его ненависть. Вот прямо физически чувствовала. Это я потом сообразила, что он проверяет, арестовали меня или нет.
– Как это ни прискорбно, – сказал Итан, – но должен сообщить, что надо ждать развития событий. Его надо провоцировать на действия, при этом ты не должна оставаться одна. А он ни в коем случае не должен об этом знать.
– Мы с Арти можем переселиться к ней, – предложила Ларка.
– Нет, это не пройдет! – возразил Ролан. – Твои показания, подруги, почти родственницы, и показания Арти, как несовершеннолетнего, не имеют силы.
– Может, я перееду к ней или она ко мне? – с сомнением предложил Итан.
– То, что ты предлагаешь, – форма защиты и использование служебного положения, и ничего более. Вы себя со стороны видели? – спросил ехидно Ролан. – От вас же искры летят в разные стороны! И как только произойдет переход от служебного к простому, так сказать, положению, а произойдет это в ближайшее время, тебя тут же отстранят от дела – и все, ты выпадаешь, сразу! Поэтому, как старший товарищ, рекомендую вам держаться друг от друга подальше.
– И что мне делать? – спросила покрасневшая от такой прямоты я.