Страница 9 из 12
Ноги стали ватными, и это ощущение начало растекаться по всему телу. Тацуо знал, что рано или поздно это случится. В прошлом году с обострением военной обстановки призывной возраст снизили с девятнадцати до семнадцати лет, а Тацуо, с детства бегавший по горам и полям, был абсолютно здоров и годен к службе. Удивительно, что его не призвали в первую очередь. Только когда пришла повестка и Тацуо осознал, что скоро отправится на войну, он почувствовал приближение смерти. Ёко подвинулась к нему и обняла за шею. Тацуо начал успокаиваться.
– Тебе страшно? – окутал Тацуо нежный голос.
– Ничего подобного. – Тацуо вздёрнул голову. – Я готов умереть за свою страну! С чего мне должно быть страшно? Я готов до самого конца сражаться за победу Японской империи.
– Мы проиграем… – Шёпот Ёко прервал хриплый крик Тацуо.
– Что? – Тацуо удивлённо уставился на Ёко, приоткрыв рот. Он не понимал, о чём она говорит.
– Война скоро закончится, мы проиграем… Отец так говорит. – Печально улыбаясь, Ёко повторила эти слова медленно, будто пережёвывая.
Тацуо лихорадочно огляделся. Вряд ли в этой глуши могла быть военная полиция, но нужно было убедиться, что их никто не подслушивает.
– Тут больше никого нет, не переживай. – Ёко словно прочитала его мысли.
– Но как? Почему Япония проиграет? – с трудом выговорил Тацуо.
– Все друзья отца об этом знают. Японии не видать победы. Правительство просит Советский Союз выступить посредником в переговорах с Америкой.
– Чушь какая-то…
«Япония – божественная страна, поклоняющаяся императору»; «Если народ объединится, подует божественный ветер, принося нам победу». Эти слова Тацуо с детства слышал от родителей и учителей, они были частью его самосознания. В любой другой ситуации он бы посмеялся и ответил, что Япония не может проиграть. Но слова отца Ёко звучали убедительно. Он был видным человеком, который переехал из провинции в Токио, основал торговую компанию и сколотил неплохое состояние. Расширяясь, он основал в родном городе фабрику, принеся этим огромную пользу. Он был негласным правителем региона.
– Отец хочет вывезти нас из Японии. Мы уже готовимся.
– Это шутка? – Тацуо уставился на Ёко, ожидая, что она сейчас признается, что пошутила.
Но Ёко лишь печально смотрела на него. Тацуо почувствовал, как начал рушиться мир. Япония проиграет. Любимая женщина бросит страну и сбежит. Его охватил сильный, ни с чем не сравнимый страх – тёмное неприятное чувство. Раньше чувство долга перед страной и желание защищать Ёко не давали боязни смерти вырваться наружу. Но сейчас крышка была снята. Звериный ужас взбесился, сдержать его было уже невозможно.
«Не хочу умирать. Не хочу умирать. Не хочу умирать…»
Все мысли Тацуо были сосредоточены только на спасении от смерти – фундаментальном желании любого живого существа. Взор затянула пелена страха.
– Всё хорошо. – Шею продолжало обнимать что-то мягкое, а ноздри наполнил запах молодой травы. Раскалённый до предела разум Тацуо начал успокаиваться. – Успокойся, всё хорошо. Тацуо, мне тоже кое-что нужно тебе сказать. Выслушаешь? – прошептала Ёко ему на ухо, продолжая обнимать.
Что же это может быть? У Тацуо было дурное предчувствие, но он тем не менее кивнул.
– Я скоро выхожу замуж, – нерешительно сказала Ёко.
– Что? – растерянно пробормотал Тацуо.
Смысл её слов всё глубже проникал в мозг. Ужас, сравнимый с тем, когда он получил повестку, пронзил его тело.
– Правда? За кого? Почему? – Хриплый, будто чужой, голос вырвался из горла Тацуо.
– Сын главы торговой компании, хорошего знакомого моего отца. – Ёко отодвинулась от Тацуо и перевела взгляд на реку. – Он из знатной семьи. Ну как, знатной… Это бедные дворяне, у которых сейчас проблемы и с делами, и деньгами. Его эвакуировали из Токио, сейчас он живёт у нас. – По её тону сложно было догадаться, что она говорит о женихе.
– Он тебе хотя бы нравится? – Голос Тацуо всё ещё был хриплым.
– Нет, конечно. Он на жабу похож. У меня от него мурашки.
Ёко подняла с земли маленький камушек и бросила его в сторону реки. Тот плюхнулся в воду.
– Тогда почему ты с ним?
– Так решил отец. Семья женишка хочет наши деньги. А отцу нужен их дворянский титул. Это так глупо. Какой смысл в этих титулах, если мы всё равно проиграем? Скажи мне, Тацуо!
Он не знал, что ответить. Зачем вообще Ёко начала этот разговор?
– Эй, Тацуо, – решительно начала Ёко, приблизившись губами к его уху. – Давай сбежим? Далеко-далеко…
– Что? Что ты такое говоришь? – Язык перестал слушаться Тацуо. Он точно ослышался. Наверное, разум играет с ним, обескураженный известиями о призыве на фронт и свадьбе Ёко.
– Сбежим вдвоём? – продолжила Ёко. Нет, Тацуо не ослышался. – Сбежим туда, где нас никто не знает. Начнём спокойно жить, забудем о повестке и моей свадьбе.
– Я… Я не могу. – Лицо Тацуо застыло в возмущении. Он не мог представить, как он бежит от долга стране. Совесть не могла позволить ему совершить такой ужасный поступок.
– Почему? – Ёко повернулась к Тацуо и посмотрела ему в глаза, отчего тот потерял дар речи.
– У тебя же нет семьи. Даже если ты сбежишь от службы, никому не доставишь этим неприятностей.
Слова Ёко пронзили Тацуо, его лицо исказилось. У него действительно никого не было. Мать рано умерла от болезни, её он толком даже не помнил. А отец погиб пару месяцев назад в результате несчастного случая на фабрике. Дядю, чья семья сейчас заботилась о Тацуо, откровенно раздражал лишний рот, поэтому, когда пришла повестка, он сиял от радости. Отсутствие семьи было огромной раной на сердце Тацуо. Шрам, оставленный смертью отца, только начал затягиваться, но от слов Ёко он разошёлся и начал сочиться душевным гноем. Тацуо не мог игнорировать настолько обидные слова даже от любимого человека. Только он хотел открыть рот, чтобы возразить Ёко, как почувствовал лёгкий тычок. Девушка прижалась своим лбом к его.
– Я стану твоей семьёй, – прошептала она. Гнев Тацуо испарился, так и не успев извергнуться из его рта. – Я стану твоей новой семьёй, чтобы мы смогли вечно быть вместе. И ты будешь защищать… Но не страну, меня.
– Ёко…
В голове роились мысли, мешая Тацуо дать ответ.
– Мне нужно подготовиться. – Ёко оторвалась от Тацуо и поднялась. На её лице сияла яркая, как подсолнух, улыбка. – Выдвигаемся завтра в полночь. Встречаемся здесь. С тобой или нет – но я решила бежать. Но лучше делать это вдвоём, чем одной. Я буду ждать.