Страница 33 из 43
33. Полина
Пятница подкрадывается незаметно, принося с собой липкое, тревожное предчувствие. До конца нашего пари осталось всего три дня.
Мы сидим на крыльце веранды. Максим, развалившись на деревянной ступеньке, лениво перебирает струны старой дедовской гитары, которую он откопал в чулане. У него, оказывается, прекрасный слух и глубокий, чуть хриплый голос — совсем не похожий на тот холодный баритон, которым он в первый день требовал трос. На нем чистая футболка, джинсы, а на ладонях затягиваются мозоли. Мой ручной миллионер. Мой самый надежный, невыносимый и любимый человек.
— О чем задумалась, председатель? — тихо спрашивает он, прерывая тихий перебор и переводя на меня свои серые, ставшие такими теплыми глаза.
— Да так… — я вздыхаю, опуская подбородок на колени. — Думаю о том, что в понедельник всё это закончится. Ты уедешь в свой Сити, наденешь свой костюм-тройку за миллион рублей, и эта неделя покажется тебе просто странным сном. А я останусь тут. С кабачками, Зорькой и Прокурором.
Максим откладывает гитару в сторону, поднимается и садится рядом со мной, обнимая за плечи. Его тепло мгновенно успокаивает, но подсознательный страх никуда не уходит.
— Полин, это не сон, — твердо говорит он, целуя меня в висок. — И я никуда не исчезну. Да, в понедельник финал пари. Но мы найдем компромисс. Я перепишу проект технопарка, мы перенесем границы…
Договорить он не успевает. Тишину двора прорезает резкий, требовательный и до боли знакомый автомобильный гудок. К калитке, поднимая тучи пыли, подкатывает белоснежный, огромный внедорожник Mercedes-Maybach.
Дверь машины открывается, и на ухоженную дорожку «Дедушкиного сада» ступает Марк. Модный пиджак, зализанные волосы, в руках — папка с какими-то документами. Но самое страшное — следом за ним из машины выходит высокий, грузный мужчина в дорогом пальто, чье лицо я слишком часто видела в новостях бизнеса. Марк Эдуардович Громов-старший. Отец Максима и главный бенефициар холдинга «Вектор».
Я чувствую, как Максим рядом со мной мгновенно каменеет. Вся его деревенская расслабленность испаряется за долю секунды. Его плечи расправляются, лицо становится ледяной, непроницаемой маской. Акула бизнеса вернулась.