Страница 25 из 43
25. Полина
— Сложные переговоры? — тихо спрашиваю я, не оборачиваясь, когда слышу шаги Максима за спиной.
Он садится рядом, прямо на траву, вытянув свои длинные ноги к обрыву. От прежнего веселого «Пивозавра» не осталось и следа — сейчас передо мной снова тот самый жесткий, замкнутый мужчина из Москва-Сити. На его породистом лице залегли глубокие тени, а серые глаза кажутся темнее грозовой тучи.
— Обычные, — сухо отвечает он, срывая травинку и принимаясь крутить её в пальцах. — В бизнесе легких переговоров не бывает. Каждую секунду кто-то пытается занять твое место или забрать то, что принадлежит тебе.
— И тебе не скучно так жить? — я поворачиваю к нему голову, внимательно вглядываясь в его профиль. — Всё время воевать, всё время просчитывать ходы? Ведь за этими вашими графиками и миллионами можно саму жизнь пропустить. Вот когда ты в последний раз просто так сидел у реки и ни о чем не думал?
Максим молчит. Долго, почти минуту. Слышно только, как внизу шуршит вода о прибрежные камни.
— Лет десять назад, — наконец, тихо говорит он, и его голос звучит удивительно искренне. — До того, как открыл первую компанию. Знаешь, Полин… когда у тебя ничего нет, ты борешься за выживание. А когда у тебя появляется огромный холдинг, ты борешься за то, чтобы этот холдинг не похоронил тебя под собственными обломками. Если я остановлюсь хотя бы на день — меня сожрут конкуренты. Мой мир не прощает слабости.
Я смотрю на его сильные, но сейчас как-то устало опущенные плечи, и мне впервые становится его… жалко. По-настоящему. Без капли злости или духа соперничества. Его мир — это красивая, дорогая, но абсолютно холодная клетка из стекла и бетона. А он в ней — одинокий волк, который разучился доверять людям.
Я несмело протягиваю руку и накрываю его ладонь своей. Мои пальцы маленькие, теплые, они слегка сжимают его широкую ладонь. Максим вздрагивает, оборачивается ко мне.
— Твой мир, может, и не прощает, — негромко говорю я, глядя ему прямо в глаза. — А мой мир — прощает всё. Земля не знает, сколько у тебя денег на счете, Максим. Ей всё равно. Она просто греет тех, кто на ней стоит. Расслабься. Хотя бы на этот вечер. Ты не на работе.
Максим смотрит на наши соединенные руки, потом медленно переводит взгляд на мое лицо. Что-то в его глазах ломается, уступая место такой оглушительной, жгучей нежности, что у меня перехватывает дыхание. Он плавно подается вперед, и расстояние между нами стремительно сокращается.