Страница 9 из 12
Глава 2 Шёпот тени
Люди из Иги.
В стародавние времена, когда Ода Нобунага пал в храме Хоннодзи, Токугава Иэясу, великое божество-защитник, озаряющее Восток, пройдя через земли Ига, вернулся в родные земли. Сопровождали его местные синоби, известные на всю страну. Иэясу признал их заслуги: тех, кто пожелал, взял к себе на службу, а оставшихся в Ига щедро вознаградил. Потомков первых вассалов в эпоху сёгуната стали именовать Ига-моно[26].
Коданси[27] слагали про синоби невероятные легенды: мол, и тысячу ри[28] за день могут пробежать, и в любую цель с закрытыми глазами попадают. Некоторые утверждали, что видели, как синоби изрыгают огонь или ходят по воде.
Поначалу простой люд верил, но потом появились учёные, которые докопались до правды – приёмы синоби оказались куда приземлённее. А если уж кому доводилось столкнуться с ними в деле…
– Не-е, это всё сказки, – понимали они.
Ига-моно как опытных воинов сразу привлекли к охране трёх главных ворот замка Эдо в составе Хякунин-гуми. Службу они несли по очереди с другими группировками: Кога-гуми, Нэгоро-гуми и Нидзюго-ки-гуми.
Ёрики, командиры, получали жалование около восьмидесяти коку, низшие чины, вроде досинов, довольствовались лишь жалкими тридцатью мешками риса да двумя слугами. Если выходцы из Кога и Нэгоро ещё считались потомственными вассалами, то Ига-моно были на временном положении. При казармах им проходилось разбивать огороды – без подсобного хозяйства было не выжить. Одеты в обноски, повадки как у черни, вид замухрышный… Кто в здравом уме признает в них синоби из легенд?
Большинство так и жило. Но была и малая часть – едва ли пятая доля, – кто в тени нёс настоящую службу: был тайным агентом сёгуната. В такой семье Ига-досин, в доме Цугэ, и родился Кёдзин.
Когда ему едва исполнилось пять лет, произошло невероятное. На глазах отца Кёдзин впервые в своей жизни метнул сэнкэн, да так, что пять раз подряд попал в центр мишени.
– Ты… Кто тебя научил?
– Никто. Я просто играю.
Мать умерла от болезни, когда Кёдзину было два года. Отец, хоть и был весьма заурядным синоби, вечно был в разъездах: людей в секретной службе не хватало. А за мальчиком присматривали слуги. Иногда от скуки он, конечно, швырялся камнями, но вряд ли это можно было считать тренировкой.
– Видать, коршун ястреба породил[29], – рассмеялся отец.
Он начал обучать Кёдзина искусству синоби, каждый раз поражаясь, как сын всё схватывает на лету. Видимо, сами боги даровали ему талант.
Через год в ворота дома Цугэ постучали.
– Ч-что? Вы не врёте? – Отец вытаращился на гостя, не в силах поверить.
Среди ёрики тоже были синоби – три дома: Момоти, Сакаири и Отова. Главы этих родов из поколения в поколение были выдающимися мастерами, каждый со своими секретными техниками и тайными учениями. Лучший из поколения становился сорё. Формально, по линии сёгуната, над ним стоял кумигасира[30], но для самих ига-моно, для тайных агентов, он был верховным главой. В нынешнем поколении эту должность занимал Отова Гэнпати, глава дома Отова. И этот самый Гэнпати однажды пожаловал в дом Цугэ с неожиданным предложением:
– Я хочу взять вашего сына в ученики.
Чтобы тайные техники домов не утекли, ёрики никогда не брали учеников напрямую из досинов, лишь способных мальчишек усыновляли. Отец поначалу подумал, что так случится и с Кёдзином, но Гэнпати покачал головой.
– Не сочтите за грубость, но позвольте уточнить ещё раз. Вы точно не имеете в виду усыновление? – осторожно переспросил старший Цугэ.
Среди трёх домов Отова чаще других принимал кровь чужаков. Приёмных сыновей здесь было куда больше, чем в Момоти или Сакаири. Сам Гэнпати был родным сыном предшественника, но более чем в половине случаев главой становился тот, кто не был рождён в этом доме. Вероятно, для овладения тайными техниками дома Отова нужны были врождённые способности.
– Всё верно, – ответил Гэнпати и повернулся к Кёдзину: – Сам что думаешь?
– Прошу, возьмите меня, – Кёдзин ответил не раздумывая. Он радовался, что сможет стать учеником того, кем восхищался, – самого сорё.
– Хорошо, с сегодняшнего дня ты мой ученик.
Суровое лицо Гэнпати вдруг смягчилось – по нему разлилась улыбка, светлая и ясная, словно безоблачное небо. Кёдзин и сейчас, спустя годы, порой задумывался: откуда она у человека, живущего в тени?
Весной, спустя год после начала обучения, в усадьбе то и дело начала мелькать неизвестная девчонка. Заметив, что Кёдзин обратил на неё внимание, Гэнпати сказал:
– Извини, забыл сказать. Это дочь одного человека из Ига-гуми, мы взяли её под свою опеку, – а затем подозвал её к ним.
Фамилия её была Савамура, звали Хина. Шести лет, всего на год младше Кёдзина.
– Савамура? – усомнился Кёдзин.
Он знал все семьи, принадлежащие к Ига-гуми, но никого по фамилии Савамура не мог припомнить.
– Она ёнин.
Теперь всё встало на свои места. Ёнинами называли синоби, которых под видом старост деревень, торговцев, ремесленников, врачей и иногда даже самураев отсылали в чужие земли. Они собирали сведения и затем доносили их до сёгуна. Их миссия передавалась из поколения в поколение – от отца к сыну, затем к внуку. Из-за легальной, открытой деятельности их часто называли «ян» синоби, их «светом».
Ещё существовали иннины, которые занимались разведкой, диверсиями и убийствами, из-за чего должны были в совершенстве овладеть мастерством ниндзюцу. Они действовали скрытно, во тьме, поэтому назывались «инь», «тенью» синоби. Ига-моно, служившие в Эдо, в том числе и семья Кёдзина, как раз были из иннинов.
– Слыхал про Дзиндзабуро Савамуру?
– Это тот, что с чёрными кораблями?..
Среди ёнинов тоже были искусные мастера. Дзиндзабуро Савамура был ярким тому примером. Его предки остались в Ига и служили самурайскому роду Тодо на положении мусокунинов – полукрестьян-полусамураев, не получавших жалования. Но, как вы могли догадаться, это было лишь прикрытием. На деле члены семьи Савамура были тайными агентами сёгуната.
В шестой год Каэй[31] к берегам пролива Урага прибыли четыре американских корабля, в народе прозванные «чёрными»[32]. Пока сёгунат метался в растерянности, Ига-гуми было поручено особое задание: выяснить всё о чёрных кораблях.
Миссия была срочной, а все синоби Ига, включая Гэнпати, как назло, были заняты. Тогда выбор и пал на Дзиндзабуро, который хоть и был ёнином, но в мастерстве своём превосходил многих иннинов.