Кружевница мелодий

– Тебе не следует беспокоиться, всё это просто выдумки. Сольвара – самое безопасное королевство на свете. Земли Молчания – это всего лишь город на западной границе, разрушенный из-за войны с Ляргаром. Никакие чудовища в нем не живут. Там одни развалины.

Она обняла Прил, потом тихонько отошла к своей кровати, прошептав напоследок:

– Здесь, в Атриуме, со всеми нами, ты находишься в полной безопасности, не забывай об этом.

Пятьдесят избранниц, населявших это жилище, были наделены огромным Даром, но он же налагал на них немалую ответственность. Дар Кружевницы позволял уловить предсказания, исходившие от Соль, богини Судьбы. Из каждого такого видения подобало сплести кружево мелодии, до того как забудутся мельчайшие детали. Затем все пророчества подробно изучали Наставницы, в ведении которых находился Атриум и его обитательницы. Король и все жители Сольвары полагались на них и верили, что прорицания помогут им избежать восстаний, войн или природных катастроф. Благодаря Соль и Кружевницам мелодий королевство жило в мире и процветании.

И хотя девушкам, сидевшим бок о бок с Илеа и Соной, нравилось чувствовать, как сердце замирает от страха, им не следовало забывать о молитвах, питавших душу. Ведь только истинная вера могла показать их путь.

Постепенно воцарилось спокойствие, и девушки улеглись на своих кроватях, хотя Илеа и пыталась снова привлечь их внимание:

– Погодите, я могу рассказать вам и другие истории!

Но юные Кружевницы уже насытились впечатлениями и валились с ног от усталости.

– Прекрати, ты навлечешь на нас неприятности, – прошептала Сона подруге.

Илеа скорчила обиженную гримасу и вздохнула:

– Раньше мы обе любили повеселиться. Помнишь, как в тот раз…

– Ты права, это было раньше. – Сона не дала ей договорить и, повернувшись спиной, добавила: – Теперь извини, но завтра мать Иванна назначила мне урок музыки, и я не хочу клевать носом за фортепиано.

Илеа схватила шаль девушки, брошенную на кровати, и отцепила брошь, которая тихонько звякнула. Тотчас в ее глазах заплясали озорные огоньки. Быстрым движением она высвободилась из простыни и подбежала к двери дортуара. Ее легкая и просторная ночная рубашка развевалась, а светлые локоны разлетались с каждым сделанным шагом.

– Я знаю, что ради этой безделушки ты готова на всё, – пропела она, скрываясь в ночи.

– Илеа, прошу тебя!

Сжав кулаки, Сона бросилась в погоню. К горлу подступил ком: эта старая металлическая вещица была ее единственной собственностью здесь, в этих стенах. Она стала залогом доверия, которое ей оказали, когда принимали в Атриум. Ее просто невозможно потерять.

– Вернись! – закричала Сона.

Лучшая подруга не слушала и лишь продолжала гонку среди бесконечных коридоров. Нельзя сказать, что Сона чувствовала себя потерянной. Каждый закоулок здания был ими исследован тысячи раз. Величественные арки и цветные витражи Атриума были не просто знакомы, а стали родными для девушек.

Легкий ветерок просачивался из-под стен и играл с редкими огоньками свечей, готовых погаснуть в глубине альковов. В их неверном пламени фигуры, украшавшие колонны, казалось, оживали и танцевали под аккорды удаляющейся грозы. Ни одного звука не раздавалось из четырех дортуаров, занимаемых Кружевницами. Всё кругом было погружено в сон.

Но тут Илеа достигла парадной лестницы и с жутким грохотом ринулась вниз по ступеням в пустынный вестибюль.

Сердце Соны бешено стучало. Она тщетно вглядывалась в темноту, чтобы различить силуэт подруги, но та как будто под землю провалилась. Одной богине Соль было известно, где спряталась эта проказница. Сона уже пожалела, что покинула спальню, которую делила с Илеа и еще восьмью юными послушницами.

Стоит ли нарушать запрет ради того, чтобы вернуть украшение, рискуя навлечь на себя гнев Наставниц? Дрожь пробежала у нее по позвоночнику от нахлынувших воспоминаний. Она слишком хорошо знала, чем грозит неудовольствие одной из пятнадцати распорядительниц. Их главенствующая роль не ограничивалась управлением делами, распределением хозяйственных обязанностей и приготовлением пищи. Каждая из них сама была в прошлом Кружевницей и по достижении двадцати пяти лет, когда Дар богини Соль иссякал, по своему выбору могла остаться в Атриуме, чтобы посвятить себя воспитанию новых поколений избранниц. Наставницы не только передавали своим ученицам духовные и магические знания, обучали истории и географии, но и являлись настоящими хранительницами древних традиций. Противиться их власти, усомниться в их мудрости означало бросить вызов силе гораздо более могущественной; это было всё равно что ослушаться саму богиню Соль. Вот что внушала послушницам мать Иванна, самая опытная и строгая из всех. Если она обнаружит Сону разгуливающей по Атриуму посреди ночи, пощады не будет, даже если обычно девушка вела себя примерно.

Не одна Кружевница уже поплатилась за подобное.

Стараясь ступать бесшумно и осторожно, Сона приблизилась к лестнице. Ее рука коснулась ледяного мрамора перил. С каждым ее шагом очертания Атриума становились всё более отчетливыми: колоннады, устремленные ввысь, сводчатый потолок, величественные витражи, колебание теней от деревьев на обветшавших коврах вестибюля.

– Илеа, – прошептала девушка.

Едва потревожив мертвую тишину, ее голос как будто растворился в ней. Здесь чувствовалась давящая атмосфера последних недель, сопровождавшихся подготовкой к грядущему Торжеству. Наставницы нервничали и были готовы сорваться на любого, кто под руку попадется. И неудивительно: по случаю Семилетних Празднеств предстоял визит королевской четы и высокопоставленных членов общества. Это был один из тех редких случаев, когда мужчинам дозволялось переступить порог Атриума. Они прибывали в храм богини Соль, чтобы присоединиться к ее служительницам в молитвенном поклонении каждые семь лет, знаменовавших начало нового божественного цикла.

Сона вспомнила о прошлом праздновании. Тогда она была еще слишком юна, чтобы принимать в нем участие, и была вынуждена довольствоваться ожиданием в стенах спальни вместе с Илеа и другими послушницами их возраста. В этом году наступила ее очередь, и она сделает всё возможное, чтобы не посрамить честь богини, от которой получила удивительный Дар Кружевницы Мелодий.

Алебастровые статуи, стоявшие в алькове, казалось, внимательно смотрели на нее. Ночью Атриум являл совершенно иной облик. Холодный, строгий, осуждающий. Он словно надевал маску, чтобы не допустить малейшей шалости.