Королева роз

Глава 23

Мгновение я была слишком ошеломлена, чтобы двигаться.

Затем раздался еще один свистящий звук, и я бросилась на пол, надеясь, что меня не заденет.

Сердце бешено колотилось, пока я осматривала комнату в поисках чего-то для защиты. У меня был только кинжал, но я не собиралась использовать его против того, кто в нас стрелял.

Мой взгляд упал на кровать. Дравен! Его могло зацепить.

Я подползла к кровати и схватилась за край бархатного одеяла, на котором лежал мужчина, и потянула изо всех сил.

— Извини, – пробормотала я. Еще один рывок.

Дравен рухнул на пол. Я крепко держала края одеяла, пытаясь смягчить его падение. Безжизненное тело приземлилось с глухим ударом.

Он не шевельнулся. Даже глаза не открыл.

Я сгорбилась над мужчиной, охваченная чистой паникой. Если бы Дравен был в сознании, он знал бы, что делать. Но с человеком без сознания, чей вес в несколько раз превышал мой, я не могла выбежать из комнаты.

Хотя я могла бы.. одна. Но в этот момент я осознала: я не брошу его, даже если это мой единственный путь к спасению.

Неважно, был ли он моим стражем, жестоким убийцей или кем-то еще более страшным.

Потому что я знала одно: в обратной ситуации он бы никогда не оставил меня.

Я продолжала осматривать окна, пытаясь понять, куда попадет следующий выстрел, и в этот момент меня охватил страх. На крышах ближайших зданий я увидела силуэты мужчин с арбалетами, которые целились в наши окна.

Звук разламывающегося дерева наполнил воздух. Я резко повернула голову и увидела мужчину в темной кожаной броне, который спускался в разбитое окно по веревке. Он приземлился с глухим ударом, держа в руках арбалет.

Все мысли из головы улетучились.

Я смотрела, как он поднимал арбалет, целясь прямо в меня.

Стрела вылетела. Я отстраненно смотрела, как она мчится ко мне, и ощутила странное спокойствие.

Я увернулась, почувствовав, как боль пронзила мое тело, когда стрела слегка задела меня. Потом я услышала, как она вонзилась в матрас позади меня.

Я не стала опускать взгляд, чтобы понять, где меня ранило. Где-то в глубине души я понимала, что позже будет кровь и боль. Но сейчас, вместо того чтобы чувствовать слабость от раны, я ощущала только прилив адреналина.

Что-то происходило со мной. Что-то, что я не могла объяснить.

Мои пальцы покалывало. Мое тело дрожало.

Страх смешивался с чем-то другим, сливаясь с новым ощущением.

Я сжала руки в кулаки и почувствовала, как меня пронзила энергия.

Вся комната вдруг зазвучала вибрирующей, пульсирующей силой.

И я была ее центром.

Глаза нападавшего округлились, когда он посмотрел на меня, и на мгновение я задумалась о том, как я выгляжу. Мужчина снова поднял арбалет.

А я подняла руки.

Я поняла. Он думал, что я беззащитна. Что мои руки – это всего лишь жалкая попытка сдаться.

Я поняла это, потому что на секунду я и сама подумала, что беспомощна.

Но теперь я была не уверена в этом.

Палец мужчины скользнул по спусковому крючку.

Я держала руки неподвижно, хотя все еще не понимала, что происходит.

Волна обжигающего жара прокатилась по моим ладоням, но боль я не испытала.

Арбалет выстрелил.

Из моих рук вырвались языки пламени, которые охватили стрелу.

Она замерла в воздухе, вспыхнув, как огненная комета.

Я подняла руки выше, опустилась на колени, и стрела полетела обратно. Обратно к своему владельцу.

В глазах нападавшего отразился ужас, а стрела возвращалась с большей силой, чем та, с которой она была выпущена. Снаряд пробил кожаную броню мужчины в самом центре его груди.

Броня вокруг стрелы вспыхнула.

Пребывая одновременно в ужасе и в восхищении, я наблюдала, как незваный гость рухнул на землю, крича и извиваясь от боли, пытаясь сбить пламя.

Я едва могла понять, что происходит.

Снаружи раздался шум. Я выглянула из-за кровати, всмотревшись в еще целое окно, и увидела мужчину в зеленых кожаных доспехах, сражающегося с одним из нападавших на крышах.

Одним ударом в челюсть он сбил противника и продолжил бежать по крыше, уворачиваясь от болтов и вытаскивая маленькие ножи из-за пояса. Он бросал их с потрясающей точностью, не замедляя шаг. Я не могла оторвать взгляд, наблюдая, как он сбивает нападавшего за нападавшим, двигаясь с невероятной грацией и скоростью.

Раздался звон бьющегося стекла, и в комнату полетели осколки. Я пригнулась, накрыв голову руками, когда стекло посыпалось вокруг, а потом взглянула на Дрaвена. Осколки упали всего в нескольких футах от него. Он не выглядел поврежденным – хотя это было только вопросом времени. Мы не могли оставаться здесь. Мне нужно было его вытащить.

Я обернулась. Еще один мужчина ворвался в комнату через только что разбитое окно. Он даже не взглянул на своего погибшего товарища, который продолжал дымиться на полу, и вместо этого бросился ко мне с мечом в руке.

Я взмахнула рукой, подражая Лаверне, когда та создавала бабочку. Вспышка огня вырвалась из моей ладони, отбросив мужчину назад.

Я взглянула на свои руки. Они были девственно чистыми. Ни пламени, ни дыма, ни обожженной кожи.

Что со мной происходит?

Что бы это ни было, это гораздо сильнее, чем трюки Лаверны в холле. Но, в отличие от нее, я чувствовала, что почти не контролирую происходящее и не могу полагаться на то, что это продлится долго. Какая бы сила ни наполняла меня, она может исчезнуть так же быстро, как и появилась. И что тогда будет с нами?

Мужчина на полу все еще кричал, его тело пожирало пламя. Мне не хотелось, но я все же заставила себя смотреть на разрушение, которое создала. Мужчина перевернулся на живот и пытался подняться, но я видела, что это бесполезно. Его время истекало. Его тело горело от головы до пят. Я чувствовала запах жженой плоти, волос, что превращались в пепел. Умирающий предпринял последнюю отчаянную попытку встать на ноги и, вытянув руку, схватился за занавеску.

Я в ужасе наблюдала, как загорелась ткань, огонь распространялся быстрее, чем я могла бы подумать.

Я бросила взгляд на графин с водой на комоде, но уже понимала, что этого недостаточно, чтобы потушить огонь. Он скоро охватит стены, ковер, потолок. Это вопрос нескольких минут.

Нужно выбраться отсюда.

Я обернулась к Дравену.

Невероятно, но он спал, несмотря на весь шум. Его лицо было бледным, все еще напряженным от боли, а губы кривились в мучительной гримасе.