Страница 35 из 122
Глава 9
Несколько дней спустя я лежала на кровати, сложив руки за головой, а рядом со мной валялась забытая книга.
Артур не говорил, что я не могу свободно передвигаться по замку, также как не отдал приказ передвигаться в окружении стражи.
Тем не менее я старалась не привлекать к себе излишнего внимания и не покидала замок уже несколько дней. За это время я поняла, что моя комната – это не то место, где мне хотелось бы быть.
Мои покои в башне превратились из убежища в клетку, в которой я не чувствовала себя в безопасности. Я постоянно держала дверь на замке, но это не помогало. У Флориана, должно быть, был ключ. Либо же он подкупил служанку, чтобы она пустила его в мои покои.
Ему удалось подмешать яд в мое лекарство, и никто этого не заметил. Несмотря на беспокойство Артура о том, что меня могут убить за пределами стен замка, я сильно сомневалась, что я в безопасности на его территории. Королю и в голову не приходила мысль, что сын его ближайшего советника и лучшего друга представлял для меня угрозу.
Каждый вечер я стала баррикадировать дверь большим креслом и тяжелым сундуком, прежде чем лечь в кровать. Но этого было мало, чтобы я по-настоящему почувствовала себя в безопасности.
Некоторые ночи я лежала в постели и думала о том, стоило ли мне все-таки ответить на вопрос Кейроса Дравена или нет.
Но что мог бы сделать королевский стражник с этой информацией? Нет, Флориан – сын Агравейна, а Агравейн – приближенный Артура, поэтому я не могла рассказать о случившемся никому, даже сэру Эктору и своим друзьям. Я знала, что они попытаются мне помочь и жестоко за это поплатятся. Именно поэтому я не осмелилась никому сообщить, что Флориан угрожал сделать меня своей женой.
Я даже не спросила Артура, просил ли лорд Агравейн благословения на брак.
Я решила, что не хочу знать. Неужели я снова закрываю глаза на правду? Возможно. Но я также пришла к выводу, что просьба Флориана, скорее всего, будет отклонена.
Даже своему доверенному советнику Артур скажет «нет», потому что ему вряд ли по душе перспектива того, что его старшая сестра и бывшая наследница престола может родить собственных детей от сына влиятельной семьи.
Нет, Артур хотел заточить меня в храме. Я никогда не мешала ему и даже не думала об этом – наоборот, в прошлом я всегда стремилась его поддерживать – и была уверена, что так будет всегда.
Я до сих пор пыталась убедить себя в том, что Артур хотя бы немного любит меня и Кея. И что он не желает нам зла.
Пока мы не стоим на его пути, мы в безопасности.
И я не хотела путаться у него под ногами. Особенно сейчас.
Что бы я ни пыталась придумать, мое будущее, казалось, было обречено.
У меня осталось меньше года свободы, а меня заперли в замке. Флориан охотился на меня, как на дикого зверя. Выйдя в город, я рискую вызвать гнев Артура, или же меня поймает кто-то из охотников.
Возможно, как раз храм и будет моим спасением и убежищем. Однако перспектива стать аколитом совсем меня не радовала.
Где-то в глубине души мне казалось, что я родилась для чего-то большего.
Для чего-то особенного.
Моя надежда была призрачной и наивной, но она не гасла, хотя с каждым днем становилось все более тусклой.
Внезапный стук в дверь заставил меня вскочить на ноги с бешено колотящимся сердцем.
Когда сердцебиение немного замедлилось, я подошла к двери. Перед ней стояло кресло, которое мне нужно было отодвинуть, если я решусь впустить гостя.
— Кто там?
— Галахад. Могу войти?
Я посмотрела на кресло, затем вздохнула и вернула его на обычное место у камина, надеясь, что мой друг не услышит шума.
Отперев дверь, я отступила, впуская Галахада. Его каштановые кудри были короче, чем в последний раз, когда я его видела.
— Постригся? – спросила я, улыбнувшись. Он выглядел более юным с короткими волосами.
Он тронул свою голову с сожалением:
— Да. Один из священников меня подстриг. Чуть короче, чем мне бы хотелось.
— Тебе идет.
А ему действительно шло. Если бы Галахад не был аколитом, посвятившим себя Трем, он без труда завоевал бы чье-нибудь сердце. У него были правильные, озорные черты лица, великолепная кожа и улыбка, которая, я клянусь, обладала магической силой. Одного его теплого взгляда было достаточно, чтобы я почувствовала себя чуть лучше.
— Что ты тут делаешь? – спросил он. – Похоже, передвигаешь мебель?
— Да, так и есть, – неуверенно ответила я. – Просто.. знаешь, решила немного сменить обстановку.
— Хм. – Он смотрел на меня с недоверием. – Ты стала еще и дверь на ключ запирать.
— Да, мне показалось, что это хорошая привычка, – попыталась оправдаться я. – Никогда не знаешь, чего ожидать в наше время. К тому же я ценю уединение.
Я чувствовала себя глупо. Галахад все еще был скептически настроен, но я облегченно вздохнула, когда он начал рыться в кожаном мешке, висевшем у него на плече.
— Я принес картину. Лорн смог удалить большую часть чернил, – сказал он, протягивая мне знакомый прямоугольник, завернутый в льняную ткань.
Я хотела вырвать портрет из его рук, но сдержалась.
— Но изображение не такое, как было раньше, – предостерег меня Галахад.
— Я знаю, знаю, – заверила я его.
Он передал мне картину, я быстро развернула ткань и вздохнула с облегчением.
— Она намного лучше, чем я надеялась. Намного, намного лучше.
Я уставилась на портрет. Галахад был прав: изображение изменилось, в цветах теперь преобладал красный оттенок.
Но теперь я снова видела лицо мамы. Я могла видеть ее смеющиеся глаза и теплую улыбку.
С благоговением я повесила картину обратно на место над своим столом и отступила.
— Пожалуйста, передай мою благодарность твоему другу, – сказала я, обернувшись к Галахаду. Я сунула руку в карман и достала монеты.
— Нет-нет, не нужно, – замахал руками Галахад. – Он сказал, что это была для него огромная честь.
Мои брови поднялись:
— Он знал, чей это портрет?
Обычно короли и королевы Пендрата занимали почетное место в истории. Но жены моего отца были призраками. В большом зале висел только портрет Эттарды, матери Артура.
— Конечно. Более того, он знает, кто ты. Я постоянно говорю о тебе, – улыбнулся Галахад. – Другие аколиты взволнованы тем, что уже совсем скоро ты присоединишься к нам в храме. Думаю, некоторые девочки пребывают в экстазе от мысли, что среди них будет принцесса.