Королева роз

Я услышала, как Ланселетта тихо ахнула. По моей коже побежали мурашки.

— Кто способен на убийство детей? И почему никто не знает об этом?

Дравен пожал плечами:

— Полагаю, не все столь начитанны.

Я сузила глаза:

— Когда-нибудь тебе придется показать мне ту замечательную библиотеку, к которой у тебя был доступ всю твою жизнь, Дравен. Ту, что содержит знания, которых нет даже у жриц Камелота.

Веспер молча раскладывал свой спальный мешок, готовясь ко сну. Он не смотрел на нас, но я знала, что он ловил каждое слово.

— Ты будешь удивлена, узнав, как много знают послушники храмов, – спокойно ответил Дравен. – А насчет библиотеки.. Путешествуя по миру столько, сколько я, узнаешь все, что нужно. А теперь отдыхай. Завтра у нас длинный день. Завтра мы доберемся до озера. Найдем меч. И уберемся из этого места. Все просто.

Он развернулся на каблуках, отошел в сторону и, присев, начал разводить костер.

Ланселетта смотрела на меня с тревогой:

— Ты и правда думаешь, что все пройдет так легко, как он говорит?

— Ну, мы оставили гарпий позади, полагаю. Так что хоть в этом нам повезло.

— Мне не нравится это место, – пробормотала подруга, потирая руки. – И здесь холодно.

Она была права. Когда солнце скрылось, от каменных стен вокруг нас повеяло холодом.

Я поежилась, достала из рюкзака шерстяной свитер и быстро надела его, расправив косу.

— Какая жуткая история, – проговорила Ланселетта, следуя за мной. – Ты думаешь, это правда? Могло ли все быть именно так?

Я посмотрела на широкую спину Дравена, который укладывал камни в круг и складывал в него ветки для костра.

— Не знаю. Но звучало достаточно ужасно, чтобы быть правдой.

Этой ночью даже игра Веспера на лютне не могла меня успокоить.

Я слушала, как он играл после того, как мы поужинали хлебом, сыром и вяленой рыбой, найденной в развалинах каравана. Я пыталась почувствовать то спокойствие, которое обычно ощущала в его присутствии, глядя, как его изящные пальцы легко скользят по струнам.

Но внутри я чувствовала лишь беспокойство и тревогу.

Было ли это потому, что мы подошли так близко к мечу, хотя я, в конце концов, не хотела иметь с ним ничего общего? Я никогда не хотела сюда приходить. Никогда не хотела искать меч – лезвие Перуна, лезвие Велы, Экскалибур. Что бы это ни было, для меня оно не имело никакой притягательности.

И все же, несмотря на то что это было трудно осознать, Пендрат находился в состоянии войны. Если все, что рассказывала нам Ланселетта, было правдой, то Мерлин и сэр Эктор верили, что меч даст нам какое-то преимущество.

Перед Артуром или перед врагами? Потому что, судя по тому, что рассказывала Ланселетта, Артур объявил нашими врагами тех, кто когда-то был союзником.

Я поерзала на жестком камне, на котором сидела. Мне было сложно представить, как могло помочь возвращение меча. Нам нужно было удержать его подальше от Артура. И как Мерлин и сэр Эктор собирались это сделать?

Однако кто бы мог подумать, что Мерлин придумает что-то особенное? Она ведь не поделилась с нами об арке. По крайней мере, до того момента, когда это стало необходимым. Что еще она могла скрывать насчет природы меча?

Веспер все еще играл. Он снял куртку, и белая рубашка плотно облегала его, подчеркивая стройные мускулы на груди и руках. Его пальцы двигались по струнам, выводя мягкую и приятную мелодию, напоминавшую мне детскую колыбельную, которую когда-то пела мне моя мать.

С тоской я посмотрела на Одельну, что сидела неподалеку. Она подошла ближе к нашему костру и теперь сидела на земле рядом с Дравеном, обняв колени руками. Дравен накинул ей на плечи одну из своих туник, которая теперь обернула ее, как одеяло. Глаза девочки были устремлены на танцующие языки пламени.

Прошлые ночи мы с Ланселеттой по очереди спали рядом с девочкой. Сегодня я буду спать в своей собственной палатке.

Могла ли мать девочки петь ей ту же колыбельную, что играл сейчас менестрель? Расскажет ли нам когда-нибудь Одельна, что с ней случилось? Или произошедшее было слишком ужасно, чтобы об этом говорить?

Вернувшись в Камелот, мы найдем ей новый, безопасный дом – либо в храме, либо в настоящей семье, которая поможет ей начать все сначала. В той, которая примет ее, даже если она никогда не скажет ни слова, которая будет любить ее и верить, что она заслуживает того, чтобы ее спасали.

Сердце сжалось в груди, когда я подумала о своей собственной семье.

Кей любил меня, да. Но остальные?

Впервые я позволила себе об этом подумать. Моего дядю и брата на самом деле не заботило, жива ли я или умираю. Их интересовало только то, что я могла бы сделать для них. А когда я перестану приносить им пользу, меня просто выбросят, и никто не заметит.

Седые или серебристые волосы – я всегда была другой. Моя новая внешность не изменила этого. Я никогда не буду своей. Я никогда не стану настоящим Пендрагоном.

Я никогда не буду королевой, которой должна быть.

Мой собственный отец считал меня недостойной.

Достойна ли я еще храма? Или, когда я вернусь в Камелот, Артур решит, что мне, как и Галахаду, там не место?

Я посмотрела на Веспера через огонь, и он встретил мой взгляд.

У меня было не так уж много, но, по крайней мере, у меня был Веспер.

Я дождалась, пока один за другим мои спутники ушли спать.

Когда мы остались с Веспером вдвоем, я подошла к нему, мягко забрав лютню из его рук.

— Останься со мной сегодня ночью. Я не хочу спать одна.

На мгновение он замер. Я видела в его лице недоумение, но затем его заменило нечто другое. Я надеялась, что это были привязанность и желание. Было ли что-то еще? Не уверена, что хотела бы узнать.

Он молча взял меня за руку и пошел за мной в палатку.