Страница 7 из 13
Часть первая. Cемена зла
Глава 1. Кинг Тёрпин
Согласно семейной легенде, Дэвин Тёрпин начал «испытывать чувства» к Луизе Робинетт, когда ей было десять, а ему семнадцать. Парень двухметрового роста не сводил с застенчивой девочки глаз. Их ухаживание состояло в том, чтобы потихоньку держаться за руки на службах Церкви Бога, ветви Церкви Пятидесятников, в Западной Виргинии, которую посещали семьи обоих.
Два года спустя миниатюрная семиклассница сказала бабушке, что однажды выйдет за Дэвида и у них будет двенадцать детей.
Полувеком ранее дед Дэвида, Пресвятой Кинг Тёрпин младший, тоже влюбился в шестнадцатилетнюю девочку почти вдвое его моложе. Спустя два месяца после того как Нелли, заботливая мать восьмерых его детей, скончалась, рожая близнецов, Тёрпин женился на их няньке, Берте Ли Чёрч.
На следующий день после Рождества 1932 года обаятельный священник-пятидесятник заключил сделку с ее отцом: он получит Берту в обмен на свой роскошный «Студебеккер Биг Сикс».
– Отец обменял меня на машину, – вспоминала она много лет спустя. – Кинг сказал, что если бы не отдал ее отцу, не получил бы меня.
За следующие восемнадцать лет Берта родила ему еще одиннадцать детей – всего девятнадцать, – но пятеро умерли в младенчестве.
Хоть и хрупкий с виду, Пресвятой Кинг Тёрпин младший был настоящей иконой в семье Тёрпинов. Старший брат Дэвида, Пресвятой Дж. Рэндольф «Рэнди» Тёрпин, семейный специалист по генеалогии, в 2010-м написал и опубликовал за свой счет биографию деда: «Человек по имени Кинг», обыгрывая слово king – «царь». Она должна была стать источником вдохновения для будущих поколений Тёрпинов.
Родившийся в 1903 году в Чаттануге, Теннесси, маленький Кинг, как его называли, рос в нищете в семье, где к детям запросто применяли насилие. Его отец, Кинг Тёрпин старший, отличался пристрастием к суровой дисциплине и вспыльчивым нравом. Он гонялся за сыном-хулиганом и его младшей сестрой Минни по всему дому, размахивая раскаленной добела кочергой, или швырялся в них камнями. А когда ловил, задавал жестокую трепку.
Однажды он отобрал у них единственную обувь, заставив в качестве наказания пешком идти по изрезанной сельской местности. По воскресеньям он выдавал ботинки обратно, чтобы дети сходили в церковь и соседи не болтали. Но как только они возвращались домой, он снова конфисковывал обувь на всю неделю, говоря, что вернет ее, когда они научатся себя вести.
Кинг Тёрпин старший часто на несколько недель оставлял детей дома одних, пока сам объезжал Теннесси в поисках подработок, чтобы прокормить семью.
– Мы жили сами по себе, – вспоминала Минни много лет спустя. – Как-то выкручивались… Жилось нам трудно.
После одной особенно суровой порки маленький Кинг и Минни сбежали от отца. Друзья семьи взяли их к себе, а потом позвали Кинга старшего, чтобы он их забрал.
В 1915-м, когда маленькому Кингу было двенадцать, вмешались власти штата: Служба защиты детства, тогда только зарождавшаяся, узнала, что детьми Тёрпины серьезно пренебрегают, и поместила их в разные приюты в Чаттануге. Маленького Кинга вскоре передали под опеку дяди, но Минни повезло меньше. Она провела в приюте два года, прежде чем попала под опеку другого члена семьи, забеременев в тринадцать лет.
В восемнадцать Кинг Тёрпин младший переехал в Ноксвиль, Теннесси, где устроился на работу на бумажном комбинате. В августе 1921 года он женился на Нелли Григгз, которая вскоре родила ему дочь, Агнес. Кинг младший перевез семью в Линч, Кентукки, и стал шахтером. Довольно скоро маленькая Агнес умерла, случайно наглотавшись карбида, которым отец заряжал лампу на шахтерском шлеме.
Семейное предание гласит, что Кинг Тёрпин младший чудесным образом перешел в веру пятидесятников на молитвенном собрании в Линче, Кентукки. Внезапно он услышал голос с небес, кричавший ему: «Он спускается! Он спускается! Он спускается!»
«В этот момент, – писал его внук Рэнди, – сила Духа Святого спустилась к нему с небес и прошла с макушки до пят, так что он начал говорить на разных языках».
После этого озарения Кинг младший стал проповедником и начал ходить по угольным шахтам с банджо в сопровождении Нелли и распространять пятидесятническое Евангелие.
У них родилось еще двое детей, Джеймс Джексон и Роберт, один за другим. В 1927 году Нелли родила Кингу четвертого ребенка, Уилли, который через год умер от гастроэнтерита. На свидетельстве о смерти ребенка доктор сделал отметку: «Семья не давала никаких лекарств; они верят в божественное исцеление».
Кинг младший перевез свою растущую семью в Аризону, где стал священником Церкви Бога, радикальной пятидесятнической секты, которая верит в то, что Библия – непосредственное Слово Божье. Основанная в 1886-м Церковь Бога проповедует веру в крещение Святым Духом, которое проявляется в способности говорить на разных языках. Кинг младший частно говорил на иностранных языках во время своих проповедей, когда Святой Дух сходил на него.
«Дар говорить на разных языках и понимать их часто проявлялся у него», – писал Рэнди, епископ Церкви Бога.
В своей книге Рэнди вспоминает одну из служб, на которой его дед переходил с одного иностранного языка на другой, и понимал их все. Тогда встал один из прихожан, владевший иностранными языками, и объявил, что Пресвятой Тёрпин говорил на идеальном испанском и греческом – при том, что не знал ни того, ни другого.
В 1932 году Пресвятой Кинг Тёрпин младший перевез свою растущую семью за две тысячи миль на восток, в Рок-Хаус-Маунтин на юге Западной Виргинии. Вскоре после переезда Нелли умерла при родах, и Тёрпин немедленно женился на шестнадцатилетней Берте Ли Чёрч.
Через тринадцать месяцев она родила ему сына, Джеймса Джима Рэндольфа Тёрпина – отца Дэвида и Рэнди.
В следующие несколько лет Кинг младший перевозил семью с места на место по Западной Виргинии, проповедуя в различных пятидесятнических церквях и работая на угольных шахтах. Он устроил церковь и в собственном доме в Макдауэлле, Западная Виргиния, куда приглашал всех соседей на ежедневные молитвенные собрания.
«Все вставали на колени, чтобы помолиться, – писал Рэнди в его биографии. – Часто во время этих собраний Кинг и Берта заговаривали на разных языках, толковали и пророчествовали… Проявления Божьего всемогущества были частью их повседневной жизни».
Джим Тёрпин вырос в строгой пятидесятнической вере, которой придерживается по сей день.
– Сколько себя помню, – говорит он, – я всегда любил Иисуса.