Страница 37 из 65
Говорил я по-русски, почти полчаса перед этим разминая связки, чтобы избавиться от акцента. С родителями парень должен был общаться на родном языке, поэтому смог бы отличить родной мне русский или нет, а мне нужно было, чтобы ни доли сомнения в том, что я прибыл из-за океана, у него не было.
Услышав русскую речь, он вздрогнул, мгновенно трезвея, и медленно повернулся ко мне. Прямой свет из коридора на кресло не падал, но даже в полумраке оружие в моей руке было прекрасно видно.
От пистолета взгляд его плавно переместился к маске и будущий агент (а куда он денется) неожиданно икнул.
— Кто вы? Что вам нужно? — спросил он, стараясь не делать резких движений, понимая, что просто не успеет ничего, пуля куда быстрей.
Кстати, именно поэтому люблю работать с бандитами. Они, как правило, избавлены от иллюзий, относительно оружия и готовности его применения. И уж точно не горят желанием изображать из себя героя.
— Я? Русский, такой же как и ты. А нужна мне твоя помощь. Ведь мы — русские, должны помогать друг-другу.
— Я американец, — попытался возразить тот, но вызвал у меня только лёгкий смешок.
— Вениамин, ты мог, конечно, забыть Родину, но Родина никогда тебя не забывала. Как и твоих родителей: Израиля Моисеевича и Сару Иосифовну. Будь они живы, то подтвердили бы эту простую, но важную истину. И вот теперь Родине нужно, чтобы ты мне помог.
— Ты… вы… — он побледнел, разом часто и нервно задышав.
— Ты правильно понял, — сделал я лёгкое кивающее движение маской, — я офицер КГБ.
— Но я ничего не знаю! — глаза парня расширились от страха, — я даже уехать из штата никуда не могу, я на…
— Пробации, — перебил я его, — я знаю. Я много о тебе знаю, Вениамин. И про твои судимости, и про то как ты завалил математику в тесте на профотбор в армию и даже про твою позорную учёбу в средней школе. Мы давно наблюдали за тобой. Скажу прямо, именно тогда моё руководство поставило на тебе крест, посчитав бесполезным. Но я, в отличии от него, считаю, что тебе надо дать шанс. Доказать свою пользу Родине.
— А если я откажусь? — сглотнув комок в горле, сипло уточнил Вениамин.
— Тогда я тебя убью, — равнодушно произнёс я, — прямо сейчас. Потому что Родина не любит предателей, а ты предатель.
Выдержав паузу, во время которой с удовольствием отметил побежавшую по виску парня капельку пота, добавил:
— Но тех, кто верно и добросовестно выполняет свой долг, она вознаграждает.
Сунув руку в перчатке в карман худи, я выудил тонкую пачку из десяти сотенных банкнот и небрежно кинул на столик, прямо поверх мусора и пивных банок.
— Здесь тысяча долларов, вполне достаточно, чтобы решить твои проблемы с неоплаченными счетами.
Проводив деньги взглядом, Вениамин помрачнел, о чём-то напряжённо думая, а я заметил:
— Это так, чтобы ты вспомнил, кто ты есть. За выполнение конкретных задач, оплата будет отдельно.
— Что мне нужно будет делать? — поднял он на меня глаза.
Ещё не до конца готовый на сотрудничество, но понимающий, что так просто отказаться не получится.
— Ничего такого, с чем ты бы не смог справиться. — Я вновь хмыкнул, — будет ноша по тебе, что б не падал при ходьбе.* (чуть изменённая фраза из фильма «Брат»)
Поговорка персонажа из одного из любимых российских фильмов, кстати, в этой реальности не существующего, была тут как никогда к месту.
— И какое задание сейчас?
— Весьма простое, прокатиться со мной кое-куда. А затем подобрать парочку надёжных ребят, которых не прочь подзаработать, не боятся замарать руки и будут слушаться тебя. Про меня им знать не надо. Сможешь таких найти?
— Смогу, — мрачно выдохнул тот.
— Вот и славно. И помни, Родина может простить всё, кроме предательства. А как поступают с предателями, ты уже знаешь.
Ответом мне была тишина, но я не сомневался, он сделает. Ведь выбора у него нет. Тысячи баксов достаточно чтобы решить текущие проблемы, но совершенно недостаточно, чтобы нормально жить дальше. Пойти в полицию или ФБР с рассказами про вербующее его КГБ? Я вас умоляю. Он то, что в штатах называют «вайт треш» — белый мусор. Практически никаких шансов на нормальную работу, ни образования, ни льгот. И отношение к таким соотвествующее. И он, прожив тут почти двадцать лет, прекрасно это понимает, даже если и пытается себя обманывать какими-то надеждами.
— Никакой самодеятельности, никаких сомнительных дел на стороне. И как вернёшься, приберись в доме, — произнёс я напоследок, поднимаясь с кресла, — у твоего куратора от департамента пробации не должно быть никаких вопросов. И да, твой пистолет я забрал. Оружие в работе тебе не понадобится, да и спрятано было слишком примитивно. А сейчас — в машину.
* * *
Я готовился нанести удар по мексиканцам. И Бунимович нужен был мне именно для этого. Мне надо было выяснить, где обитает мой недруг Эльвио. Просто убить этого гада было недостаточно. Как-никак, подручный босса. Будут искать убийцу и, чем чёрт не шутит, найдут ниточку ведущую ко мне. Нет, тут следовало сразу дать ясное направление для поисков, как я уже прикидывал, лучше всего подкинуть свежий труп кого-то из заклятых врагов латиносов. Но сначала следовало этого Эльвио найти. Жил он, естественно, там же, в Восточном Гарлеме, который банда держала под собой, но это десятки улиц, сотни домов. Иголка в стоге сена. Нужна была предварительная разведка. И Вениамин, на своём ржавом рыдване подходил для передвижения по району идеально. Его уставшая Гранада совершенно не выделялась на местных улочках. Единственное неудобство было в двухдверности тачки, это создавало некоторые трудности при сидении на заднем ряду, с другой стороны, и сидящий там человек был практически невидим.
— Не торопись, едь спокойно, — приказал я нервничающему парню за рулём, внимательно рассматривая шляющихся ночью по улицам прохожих.