Страница 35 из 65
Всё-таки, получается, он воевал против своего бывшего наставника. Впрочем, это тоже никак не объясняло наличие у него маски и меча. Простому капралу, даже из спецназа, такие трофеи не положены по определению. И тайком такое не вывезти. Тупо потому, что меч так просто в рюкзак не засунешь. Нет, достал он это позднее.
Честно сказать, кроме того, что он получил сведения о каком-то тайнике, откуда вещи принадлежащие Ваншоту и забрал, больше ничего в голову не шло.
В теории, Пирсон мог Дереку каким-то образом про тайник сообщить.
Но тут становилось уж слишком много разных «если». Ясно было одно, этих двоих что-то связывало. И никто посторонний об этой связи не знал.
Тут я вновь вспомнил про фото найденное в хранилище. На память я не жаловался, поэтому фамилии всех остальных кроме Дерека и Пирсона проверил по сайту-мемориалу, с именами всех погибших при исполнении воинского долга морпехов. И вновь не особо удивился, когда выяснилось, что все семеро записаны там с одной и той же датой — той самой, семь лет назад, когда была операция по ликвидации суперзлодея Ваншота.
Похоже, Дерек Коэн был единственным, кто там выжил из всего отряда.
— Ох, вашу ж мать, — вздохнул я, откидываясь в кресле.
Одно становилось ясно, надо взламывать комп Дерека в хранилище, иначе количество возникающих, в процессе, вопросов, грозит меня под ними похоронить. И теперь, отчасти, понятна его скрытность и некоторая параноидальность. А ещё начала появляться какая-то внутренняя уверенность, что парень не просто плыл по течению. Он что-то искал, а маска была словно напоминанием, продолжать действовать, не опуская руки, недаром лежала на самом видном месте. И мне до жути захотелось понять, что же конкретно он, так упорно, вот уже семь лет, разыскивает.
И эта работа на Бакрэм Секъюритис, почему он выбрал именно её? Не из-за своего ли расследования?
А затем ещё одна мысль, возникнув, заставила застыть. А точно ли он не знал, что его жена супергероиня?
Глава 14
Мне нужна была команда. Но не верных соратников, а расходный материал, который можно слить без особых проблем. Бандитов, умеющих пользоваться оружием и, в идеале, к тому же торчков, готовых сделать что угодно за дозу.
Что ж, в Нью-Йорке можно было найти и такое, в том числе из моих бывших соотечественников на Брайтон-Бич. Никакого пиетета я к ним не испытывал. Как и какой-то ментальной связи. В целом, мне было всё равно, на них и их желание жить в США. Каждый выбирает сам. И удерживать таких на родине насильно я считал глупостью. Хотят — пускай едут. Чем будут мечтать о западном рае и хаять советскую действительность.
И здесь, в условиях вполне себе здравствующего СССР, я знал, чем можно воздействовать на так называемую «русскую мафию», хотя её вернее было бы называть — «русскоязычная еврейская мафия».
«КГБ». Вот, что услышав, большинство из перехавших сюда, заставит почувствовать слабость в ногах.
Но не на ту, конечно, что была реально организованной, типа банды Евсея Агронова, там и так моя контора своё влияние имеет, а на низовую, уличную преступность.
Иронично, что я для своего прикрытия буду изображать из себя действующего агента, то, чего в прошлой жизни всячески старался избегать.
Дождавшись вечера, я переоделся в кроссовки, синие джинсы и тёмное худи, которые делали меня максимально не запоминающимися в толпе. Затем заехал за маской Ваншота. Та, помимо того, что скрывала лицо, ещё достаточно сильно меняла голос.
Правда, меч решил не брать. Для первичных задач он мне был не нужен.
Машину бросил на въезде в нейборхуд и, когда уже стемнело, накинув капюшон на голову, неторопливо двинулся в сторону одноэтажных бунгало, что занимали немалую часть района. Домишки там были старые, постройки начала прошлого века, что для деревянных конструкций, совсем не рассчитанных на такой срок, впечатляющее достижение. Не развалились окончательно они только благодаря рукам жильцов, не имеющих возможности переехать куда-то получше. Кое-где они уже начали замещаться более современными постройками, но старых домов было ещё прилично.
Естественным образом это место концентрировало в себе маргинальную часть населения, его, если можно так сказать, сливки.
Русская речь, вот что, первое, если не брать в расчёт многочисленные вывески на русском, тебя встречает на Брайтон Бич. И я даже поймал себя на мысли, что, с непривычки, воспринимаешь её как нечто чужеродное, привыкнув за время здесь даже думать по-английски.
И советские евреи, поэтому, одно время, это место звали второй Одессой. Тот же вспомненный мною Агронов был стопроцентным евреем. Переехавшие сюда не без, а вернее с, помощью Еврейского агентства помощи беженцам (ХИАС) организованного в США, если мне не изменяла память, ещё в 1881-м году, после убийства императора Александра 2-го. В моём мире, и в этом, судя по тому, что я видел, особо ничего не поменялось.
Уже после развала СССР, монополию еврейской диаспоры на Брайтон Бич потеснили и другие выходцы из стран бывшего Союза, но здесь и сейчас, пока, безраздельно правили они.
Послонявшись по улочкам, с рядами обшарпанных бунгало, то и дело выцепляя взглядом колоритных персонажей местных трущоб, я, наконец, определил подходящего для моих целей кандидата. Молодой, от двадцати до двадцати пяти, на вид, по взглядам, бросаемым по сторонам и выпирающему гонору, так заметному в мотрике движений, безошибочно определялся, но не серьёзным мафиози а, как говорили в моё время — шантрапа.
И вот с этим уже можно было работать. Проследив за ним до местного пяточка на бордуок* (променад Ригельмана, вдоль пляжа, с дощатым настилом), где объект встретился с парочкой таких же чётких пацанчиков, я вернулся к бунгало, откуда он вышел, внимательно осмотрел тихую, погружённую в полумрак улицу и нырнул в узкий проезд между домами, надевая маску Ваншота.
Сам задний двор был почти не ухоженным, а в углу, у забора, за которым находился соседний бунгало, стоял старый, ржавый, двухдверный седан, при более близком ознакомлении оказавшийся Фордом Гранада первых выпусков. С красным салоном и автоматической коробкой передач.
Машина была, ещё по моей прошлой жизни, так себе, на скорости выше 80 миль в час практически неуправляемая, но и стоила достаточно дёшево имея, при этом, большой ресурс. Понятно почему объект купил именно её. А уж красный салон явно был самой главной гордостью владельца.