Страница 62 из 73
Я посмотрел на осеннее солнце, почти добравшееся до питерских высоток. По небу разлилось золотистое свечение. И я сразу же вспомнил Вэллора. Затем его требовательный голос в голове. И ту колоссальную ответственность, которая легла на мои плечи после прыжка во времени.
Я мог бы сказать Викентию, насколько он сейчас прав. Но он всё равно не поверит.
— Судьба мира — слишком пафосно, — тихо и серьёзно произнёс я. — Но как минимум на кону судьба нашей гильдии. И жизни очень многих питомцев, которых мы сможем спасти. Так что не подведи, Викентий.
Токарь недоверчиво хмыкнул, но затем встретился с моим взглядом и изменился в лице. Понял, что я не шучу.
Он тяжело вздохнул, смял пустой пакет из-под кефира и закинул его в урну, попадая точно в цель.
— Ладно, начальник. Я это… — он поднялся со скамьи. — Сделаю я твою деталь. Без сучка и задоринки. Но когда вы там все спасётесь, с тебя бутылка нормального коньяка. А не эта кислятина.
— Договорились, — я позволил себе лёгкую улыбку.
— Даёшь слово? — недоверчиво покосился Викентий.
— Даю, — кивнул я.
Цель оправдывала средства с лихвой, поэтому почему бы и нет. Всё лучше, чем он травит себя сивухой в гаражах.
Незаметно наступил вечер. База погружалась в сон после изматывающего дня. Проводники проводили своих питомцев в вольеры, и разъехались по домам.
Кира, постукивая каблучками, прошла по коридора, напоследок сообщив, что Зайцев доволен, но заплатит как и всегда, после проверки брони.
Проходя мимо одной из комнат, я слышал, как Лера вполголоса читает Наташе какую-то сказку. А на фоне слышалось мерное посапывание Бублика, которого Соколова ещё не увела в вольерную.
Я топал на выход, уже планируя маршрут. Ветаптека, супермаркет, дом. Такой вот незамысловатый маршрут. Но разнообразней прежнего.
— Опять грязь развели… Ну сколько можно? — пробурчала под нос баба Зина, провожая меня напряжённым взглядом. — Вы, Артур Викторыч, по краюшку пройдите… Ага. Спасибо…
Я кивнул, продолжил путь, замечая зевающего Серёгу впереди. Тот уже заходил со стаканчиком кофе к себе в комнату, махнул мне на прощанье.
Живчик топал впереди, натягивая поводок. Искорка замерла на моём плече, игнорируя переноску, которую я нёс в руках вхолостую. Так я добрался до холла.
Направился к дверям, преодолевая турникет, и путь мне преградил Семён. Его обычно невозмутимое лицо было каменным, челюсти плотно сжаты.
— Артур Викторович, назревает буря, — жёстко, без всяких предисловий отрезал Семён. — Вам бы лучше не выходить сейчас.
Живчик тревожно залаял, вставая как вкопанный. Искорка сжалась, настороженно поводя носом.
— Что там творится? — я нахмурился, не спеша отступать.
Вместо ответа охранник молча кивнул на входные двери.
Они закрыты, поперёк стальной засов. Позади тяжело закряхтел и забухтел под нос Родионыч, которого я не заметил за ящиком силового барьера. Старик сноровисто ковырялся в щитке управления, подсоединяя массивный бесперебойник.
— Семён дело говорит, Артур Викторыч, — просипел Родионыч, замечая, что я пытаюсь приблизиться ближе к окнам.
Старик щёлкнул рубильником, и контактные панели на стене, формирующие барьер предупредительно загудели.
— Лучше бы вам отойти оттуда, — добавил Родионыч. — И встать за барьер. От греха подальше.
Я всё же сделал шаг вперёд, всмотрелся сквозь усиленное армированной сеткой оконное стекло на улицу.
Пространство у парадного входа нашей базы, обычно пустынное в это время суток, вспыхнуло слепящим светом от множества автомобильных фар. На парковке творилась неестественная суета. Десятки быстро перемещающихся тёмных силуэтов, хлопки закрывающихся автомобильных дверей, лязг металла.
Вот значит как. На базу «Огненных львов» приехали гости. И это явно не инспекция Бронзовой лиги.
Семён в это время сорвался с места, исчез в тёмном зеве бокового коридора. А Родионыч начал шарить в посте охраны. Я услышал скрип досок. Что-то старик там спрятал, и теперь пытался достать.
А затем… началось.
Тишину разорвал оглушительный звон бьющегося стекла. Звук донёсся со стороны чёрного входа, ведущего на задний двор.
Я бросился в коридор. Живчик рванул вперёд, угрожающе рыча. Искорка на плече собралась, а тельце её ощутимо нагрелось. Кроха почти истощена, но всё же найдёт в себе силы на пару залпов.
— Ни шагу назад! — воскликнул барон Сверчанский, наполовину высовываясь из моего кармана. Гусар отчаянно рубил воздух передними лапками, словно парными клинками. — Артиллерия, товсь! Шерстяная пехота, аллюром вперёд! В штыковую, ёшкин клещ! Порубим супостата в капусту!
Я уже видел двери чёрного входа, разбитые окна по бокам. Но добежать мы не успели. Свет потух, погружая нас в темноту.
В ту же секунду через моё тело прошёл невидимый импульс, от которого замутило. В ушах запищало будто после контузии, к горлу подкатил ком.
Я врубил фонарик на телефоне, почувствовал, как Искорка на моём плече судорожно дёрнулась и обмякла. Она перестала пускать дымок, остыла. Воздух вокруг Живчика, который начал слегка кружиться микро-смерчами, успокоился. Вихревой терьер жалобно заскулил, не понимая, куда пропала его сила.
Глушилка способностей. Причём не портативный «Барьер-М», который мы сожгли у квартиры Серёги. Мощный, стационарный генератор подавления, способный накрыть всю территорию базы. Синдикат подготовился основательно.
Выдохнуть нам никто не дал. Дверь чёрного хода грохнула, распахнулась. выбитый замок разлетелся на части. Я же погасил фонарик, чтобы не выдать своего местоположения, спрятался за приоткрытую дверь одной из комнат.
Мысли хаотично закружились в голове. Я обдумывал план.
В это время внутрь вломились несколько человек в глухой тактической броне. Лица штурмовиков скрыты масками, на глазах приборы ночного видения.
Красные лазерные лучи целеуказателей их оружия начали хищно шарить по стенам и полу, выцеливая мишени в темноте.
— Нам нужен хакер, — раздался приглушённый голос командира группы. — Остальных вырубить. И стереть память.
Так. Магия не работала. Мои питомцы превратились в обычных животных. Родионыч ещё не подошёл, да и Семён куда-то делся. Пусть даже и выйдут с оружием. Против команды закованных в броню штурмовиков, это билет в один конец.
Я сжал кулаки до хруста в костяшках, затем достал из кармана барона Сверчанского.