Страница 40 из 73
— Я понял, — сглотнул Белов. — Спуститься с небес на землю. Идти в класс на тренировку.
— Не в класс, а в комнату отдыха, — поправил я, показывая флешку. — Будет тактический разбор «Лютых». Команда уже там.
Мы с Беловым вышли в коридор. Помощник поспешил туда, где уже дожидались тандемы, я шёл следом.
Дверь в лазарет приоткрыта. Оттуда доносились напряжённые голоса Дока и хакера. Полина чуть ли не плакала, умоляя что-то починить. А Серёга озадаченно отвечал.
Чтобы друг был озадачен — это ещё нужно постараться довести его до такого состояния. Не было ситуации, когда я бы слышал такие растерянные нотки в его речи.
Ситуация явно вышла из-под контроля, и я решил отвлечься минут на пять.
Да и Живчик, семенивший рядом со мной, насторожился. Вихревой терьер тревожно заскулил, вцепился зубами в штанину моих брюк. Щенок настойчиво потянул меня в сторону лазарета.
Разумеется, я зашёл внутрь.
В лазарете творился настоящий технический хаос. Эфирограф, тот самый старенький и компактный, взятый напрокат у подруги Полины, работал совершенно неадекватно.
Сенсор прибора жёстко глючил, издавая режущий слух высокочастотный писк. Экран монитора истерично моргал. Картинка на нём дёргалась, сменяясь то стандартным стартовым интерфейсом, то дикой мешаниной из ломаных синусоид и парабол.
На диагностической платформе сидел Пушистик. Декоративный кролик сидел под лучами неисправного сканера. Те мигали, словно на дискотеке. Но кролика это нисколько не смущало. Он продолжал грызть морковку, роняя оранжевые крошки под лапы. И в то же время он сипел при каждом вдохе, с прежним свистом.
Полина увидела меня, затихла.
Серёга кинул крестовую отвёртку в слесарный ящик. Они правда выглядел озадаченным.
— Ничего не понимаю, Артур, — развёл руками Серый, замечая меня. — Напряжение на плату подаётся стабильно. Цепь в норме, контакты я проверил, железо работает как часы. Но программный код выдаёт какую-то цикличную ошибку. Тут я не знаю даже, что делать. Эфирография узкая специфика. Компьютеры Синдиката взламывать это одно, а копаться в медоборудовании совсем другая песня.
Полина была взбудоражена. Она с плохо скрываемым ужасом посматривала на моргающий экран.
— Если не починим, придётся выплатить клинике. Почти миллион рублей! — выдавила Поля. — Инна ведь меня предупреждала, что аппарат старый.
Я задумался, поглаживая Искорку, которая посматривала в сторону экрана и возмущённо шипела. Ей тоже не нравилось, что оборудование накрылось медным тазом.
— Не знаю, как чинить эфирограф, — печально донеслось от Полины. — Я же фамтех, а не инженер.
Перспектива повесить на гильдию миллион долга, когда мы только-только начали расправлять крылья, была не очень.
Любой долг совершенно не вписывался в наши планы.
Я подошёл поближе, внимательно осматривая экран. Тот в очередной раз мигнул, выдавая на дисплей красную полосу кода.
— Какая-то ошибка, но я не пойму, что это за символы, — признался Серёга. — Ничего не приходит на ум.
— Мне послезавтра отдавать эту бандуру Инне, — подчеркнула Полина, тяжело вздыхая. — И что теперь делать, я не знаю…
— Зато я знаю, — уверенным тоном произнёс я.
Полина округлила глаза, глядя на меня с надеждой, и в то же время недоверчиво.
— Только не говори, что ты ещё и в медоборудовании разбираешься.
Я усмехнулся, краешком губ. Моя рука скользнула в карман куртки, извлекая смартфон.
— Нет. Я в нём совершенно не разбираюсь, — поднял я взгляд на Полю, разблокировал экран. — Но догадываюсь, кто нам может помочь.