Страница 26 из 73
— Только очень хорошие друзья могут работать всю ночь напролёт, да ещё и абсолютно бесплатно, — философски заметил я, наблюдая, как один из спецов ювелирно и быстро работает паяльником в барьерном блоке, а второй в то же время проводит от него силовой кабель в сторону коридора.
— Я в их дела не лезу, Артур Викторович, — старик пожал плечами. — Да и не расскажет Семён ни о чём, даже не пытайтесь. Бесполезно его спрашивать. Молчит как рыба об лёд. Но дело своё знают, и на том спасибо.
Оставив базу на попечение охраны и безмолвных бригад Семёна, я направился домой.
Улицы ночного Питера в это время были пустынны. Сильный ветер, да ещё и проливной дождь загнали прохожих под остановки, в автомобили или кафешки. А я поднял капюшон куртки закрывая лицо и отправился быстрым шагом в сторону переулка.
После сумасшедшего концертного шума и суеты с депутатом эта лёгкая встряска была как нельзя кстати. Она казалась настоящим обновлением.
Искорка пряталась в переноске от холодной влаги, а Живчик носился по лужам, закручивая вокруг себя капли воды.
Мои мысли лениво вращались вокруг планов на завтра. Если нас уже занесли в список участников, почему не приходит уведомление о сроках начала сезона Бронзы? Где расписание матчей? Кто-то опять тормозит процесс?
— Ошибка-ши-и-ибка… ошибка-ши-и-ибка… — услышал я завывания из кармана. — Твоя улыбка-а-а…
Я добрался до своего подъезда, не выдерживая пения барона.
— Всё, барон. Хватит, — скомандовал я. — Мои барабанные перепонки и так сегодня пострадали. А ты ещё хочешь испытать мою нервную систему на прочность.
Сверчок на секунду замолк, затем высунул усатую мордочку из кармана.
— Полностью с вами согласен, командир! — горячо и оправдываясь застрекотал Сверчанский, активно жестикулируя передними лапками. — Песни этого вашего хлебореза ужасно тупые. Рифмы — сплошной примитив, смысла — как в пустой пороховнице! Но засели в голове, и клещами не вытащишь! Настоящая диверсия против мозга, клянусь фасетками! Я уже полчаса пытаюсь вспомнить марш Преображенского полка, а в голове только эта… ошибка-шибка, мать её нехай!
Я не выдержал и тихо рассмеялся, покачав головой.
— Так и есть, барон, — произнёс я. — Это же современная попса. Вирусная музыка и такие же тексты… Завтра включу тебе классику. Будем лечить твои музыкальные травмы.
Гусар недовольно фыркнул, но послушно скрылся в недрах кармана. Остальное время он молчал.
Вечер вновь я потратил на повседневные хлопоты. А затем упал на диван, и сразу же отключился.
Добравшись до базы, я вошёл внутрь и чуть не столкнулся с Родионычем и Семёном. Они убирали пустые коробки и мелкий строительный мусор.
Семёновцев и след простыл, а холл преобразился.
— Система активирована, Артур Викторыч, — отрапортовал Родионыч, заметив меня.
— Откалибрована по высшему разряду, — продолжил Семён. — Считывает биометрию, металл, химические маркеры и нестабильные эфирные сигнатуры.
Я с одобрением огляделся. В паре метров от дверного проёма была установлена массивная бронированная рамка, выкрашенная в строгий тёмно-серый цвет. За ней поблёскивал новенький титановый турникет с мощным ограждением, отсекающим предбанник от будки охранника и входа в коридоры.
Никаких торчащих проводов или грубых сварных швов. Всё выглядело так, будто база изначально проектировалась с этим уровнем защиты.
— Отличная работа, Семён. Передай своим… — начал было я, но фразу прервал скрип двери за спиной.
Живчик зарычал, вставая в стойку. Искорка встрепенулась в переноске, буквально вжимаясь в прутья.
На пороге появились два крепких амбала в одинаковых чёрных костюмах. Явно чья-то охрана.
— Пропустите, — громыхнул один из них, с бычьей шеей и массивной челюстью. — Презент передать надо.
Они запыхтели, таща перед собой две здоровенные, перевязанные подарочными лентами картонные коробки.
— Стоять! — задержал их Семён. — Кто такие?
— Здарова, начальство! — прогудел второй. — Тут вам это… подарок от Романа Олеговича. Тренажёры для ног. Сказал, для гладиаторов, чтоб, значит, мышечную массу набирали.
Я холодно посмотрел на непрошеных гостей.
— Несите обратно, — бросил я им. — Мы от подарков господина Лоскутова отказались ещё вчера.
Амбалы переглянулись. Тот, с бычьей шеей, упрямо мотнул головой.
— Ничего не знаем, дружище, — усмехнулся он. — Нам уплочено, приказано доставить внутрь. Мы своё дело делаем.
Амбалы дружно сделали шаг вперёд, намереваясь проскочить через новенькую рамку металлодетектора.
И система показала себя во всей красе.
Стоило первому грузчику пройти рамку, как сенсоры уловили наличие чего-то металлического, тихо запищали.
В холле моментально вспыхнул тревожный красный свет. Раздался резкий звуковой сигнал тревоги.
Я заметил пластины на стене, они были вмонтированы в стены за рамкой. Они и сформировали барьер. Это было больше похоже на то, как закрываются створки полупрозрачных дверей. Когда они встретились в центре, барьер вспыхнул, надвинулся на амбалов.
— Э-э, чё за!.. — только и успел хрюкнуть первый амбал, прежде чем энергетический щит жёстко ударил его в грудь, отодвигая назад, к входной двери. Затем подхватил второго и продолжил движение.
Голубоватый барьер медленно и неотвратимо давил на них, словно невидимый бульдозер, физически выдавливая нарушителей из холла на крыльцо.
Амбалы, роняя проклятия и спотыкаясь о собственные ноги, исчезли на улице. Как только они покинули контролируемую зону, барьер с лёгким щелчком погас, а тревожный красный свет сменился мягким и успокаивающим, зелёным.
Я повернулся к Семёну. Охранник невозмутимо отпил чай из своей кружки, словно каждый день наблюдал подобные фокусы.
— Как-то так, Артур Викторыч, — улыбнулся он.
— Что ж, я впечатлён. Тест-драйв пройден, — констатировал я.
Оставив охранников, начинающих бурно обсуждать выдворение амбалов Лоскутова, я прошёл в кабинет Киры.
Владелица гильдии уже сидела за столом, обложившись распечатками смет и счетов, и нервно грызла колпачок от ручки.
— Присаживайся, Артур, — вздохнула она, указав на кресло для посетителей. — Я свела баланс. После оплаты системы безопасности у нас в казне осталось ровно сто тысяч. Я не говорю про базовые нужды, коммуналку, продукты и премиальный корм для наших питомцев на пару недель. На это есть отдельная касса. Но есть проблема.
Я кивнул, прекрасно понимая, к чему она клонит.