Страница 25 из 73
Глава 6
Мужчина пружинистой походкой прошёл дальше, остановился и поправил галстук, затем пригладил прилизанную гелем редкую шевелюру и расплылся в широкой улыбке.
— Ну что, слабая гильдия, встречай своего спасителя! — воскликнул он, раскинув руки в стороны, словно ожидая оваций.
В холле повисла мёртвая тишина. Семён не убрал руку от кобуры. Кира недоумённо захлопала ресницами, а Белов, кажется, вообще перестал дышать.
Не дождавшись аплодисментов, меценат ничуть не смутился.
— Долго я выбирал, конечно, кого спонсировать, — доверительно сообщил он, положив руку на плечо криво улыбающемуся Пичугину. — Смотрел на всяких-разных, анализировал, думал, даже вспотел немножечко от усердия, аж пульс подскочил. Но «Огненные львы» это сильно, ребятушки. Очень сильно.
Все продолжали хранить молчание. Я же пытался скрыть улыбку. До того неоднозначные впечатления произвёл на меня меценат.
Между тем гость похлопал по плечу Пичугина.
— Я ж это… хотел сюрприз сделать, ёлки-палки! — продолжил он, улыбаясь во весь рот. — Инкогнито побыть, понимаете? Как этот… Зорро, только с деньгами! А тут Колясик звонит в панике. Говорит: «Собирайся, Роман Олегович, едь, приободри их, а то они совсем грустные, подарки брать не хотят». Ну я и сорвался! А вы чего кисните, а? Веселей лица, ёлки-палки, а то стоите тут, будто помер кто!
Да, этому клоуну далеко до «Нео-Синтеза». Он совершенно не вписывался в образ представителя Синдикатов. Но кем бы он ни был, сути дела это не меняло.
— Мы уже обозначили свою позицию. Нам не нужны ваши подачки, — холодно и предельно чётко произнёс я, нарушая неловкую паузу. — Ни здание, ни ваши деньги, ни ваша броня с кормом.
Улыбка на лице спасителя слегка дрогнула. Он опустил руки и хмуро посмотрел на меня. Затем его взгляд сфокусировался на Искорке, которая всё ещё сидела у меня на плече и предостерегающе шипела.
— Так… Серьёзный мужчина с кошельком на плече, ты хорошо подумай! — меценат ткнул в мою сторону пухлым пальцем. — Я же не просто так с улицы зашёл! Я Роман Лоскутов! Депутат Питерсовета! Понимаешь уровень, да? Со мной даже котятки в подворотне здороваются и птички чирикают вслед, когда мимо прохожу! А ты мне — нам не нужно от вас ничего. Вы чо, блин⁈ — он оглядел всю компанию, — От целого здания отказываются! Это же зда-ние! С бассейном, ёлки-палки! Туалета целых три! Понимаешь размах, пустая твоя голова⁈
Я не изменился в лице. Молча скрестил руки на груди, давая понять, что дискуссия окончена.
В этот момент Кира, сбросив оцепенение, сделала решительный шаг вперёд. Владелица гильдии вскинула подбородок, глядя на возмущённого депутата снизу вверх.
— Гильдия не продаётся, Роман Олегович, — твёрдо, с металлом в голосе отчеканила Кира. — Спасибо за ваше внимание. Но вы так и не ответили, зачем помогаете нам.
— Да итить твою мать! Просто помогаю! Встал с утра. Помочь думаю надо кому-то. О! Смотрите-ка. «Огненные львы»! Ну надо же! Огненные, да ещё и львы! Надо помочь! — воскликнул Лоскутов.
— Мы так и не получили ответа, — покачал я головой.
Лоскутов растерянно моргал. Его фирменная улыбка окончательно сползла с лица, сменившись выражением искренней детской обиды. Он повернулся к своему посреднику.
— Колясик… — жалобно протянул депутат. — А ты меня точно в то здание привёл? Может, мы адресом ошиблись? Может это «Жалкие Львы», или «Гривастые Львы»? Точно Огненные?
Пичугин тоскливо вздохнул, поправил очки.
— Да, Роман Олегович, — произнёс он. — Это именно та гильдия.
— Обидно, ёлки-палки, — меценат шмыгнул носом, поправил расходящийся на животе пиджак. — Реально обидно! Впервые к кому-то лицом, понимаешь, повернулся! От души хотел, с размахом! Ну ладно…
Он отошёл к дверям, затем замер. Оглянулся.
— Нет? По прежнему нет? — он оглядел нас. — Ну ладно.
Он погрозил нам пальцем, уже отступая к дверям.
— Потом главное не прослезитесь, — бросил он нам, — когда по телевизору меня увидите, ага. Поняли, да?
Лоскутов развернулся к охраннику, который всё это время молча стоял у дверей, и пихнул в бок посредника.
— Пойдём, Коля. Что ты замер, как памятник нерукотворный, итить твою мать⁈ Всё настроение испортил мне своими гильдиями!
Депутат, сердито сопя, выскочил из здания. За ним, виновато пожав плечами, скрылся Пичугин. Здоровенный охранник вышел последним, и дверь со скрипом грохнула.
— Такого я ещё не видела, — нервно хихикнула Кира. — Это что вообще было?
— И такие депутаты бывают, — улыбнулся я, чувствуя будто груз с души упал. Одной загадкой стало меньше.
Хотя надо ещё бы Серого привлечь. Пусть покопает под этого Лоскутова. Что он за фигура. Лучше быть готовым к неожиданностям.
Визит Лоскутова забылся довольно быстро.
Кира перевела Семёну триста тысяч. И охранник тут же сделал один короткий звонок. Не прошло и получаса, как Родионыч запустил на задний двор неприметный тёмный фургончик, из которого выскочили невзрачные работники в серой робе.
Работа закипела.
Я стоял в глубине холла, скрестив руки на груди, и с искренним уважением наблюдал за происходящим.
Восемь человек не переговаривались, не делали перекуров и не травили анекдоты, как это обычно делают стандартные бригады. Действовали они слаженно, словно отряд хорошо обученных муравьёв.
Оборудование, закупленное Семёном в экстренном порядке по своим каналам, уже выгрузили и начали устанавливать в холле.
Потрясающая скорость.
Я насчитал три бригады по три человека. Они работали одновременно, не мешая соседу, и каждая занималась своим делом.
Первая группа сноровисто вскрывала напольное покрытие, чтобы намертво вмонтировать тяжёлый, усиленный титаном турникет с ограждением. Вторая аккуратно вшивала в кирпичные стены скрытые сенсоры движения и газоанализаторы. Третья бригада занималась самым главным — установкой рамки с функцией экстренного силового барьера.
Я оценивающе кивнул.
— Так работают спецы экстра-класса, — вслух пробормотал я.
— А то, — раздался рядом тихий голос Родионыча. Старик подошёл неслышно, и сейчас довольно улыбался, посматривая за тем, как преображается холл. — Семёновцы как всегда, высший класс показывают.
— Семёновцы? — я вопросительно поднял бровь, глядя на охранника.
— Это я их так называю про себя, — хмыкнул Родионыч в седые усы. — Его… друзья, можно так сказать. Товарищи по прошлой жизни.