Страница 61 из 63
— Сакэ по старому рецепту в храмах традиционно не варят. — говорит Бай Лин и я вот по голосу чувствую что паршивка прямо еле удерживается чтобы глаза не закатить, дескать, сенсей, вы и этого не знаете?
— Да? — я придерживаю коня, чтобы пропустить торопящегося торговца на своей повозке, вслед за ним скачет всадник в темных одеяниях курьера, пропускаю обоих.
— Сакэ не варят. — повторяет Бай Лин. — Молоденькие девушки, жрицы-мико — набирают вымоченный рис в рот и прожевывают. Потом выплевывают все в чан. Чан закрывают и убирают в темноту на две недели, потом…
— Серьезно⁈ Они его жуют и выплевывают? — вспоминаю как Алый Великан возмущался что настоящее сакэ не должно быть прозрачным и жидким, оно должно быть бурым и… вязким. Невольно сглатываю. Какая гадость.
— Именно так и готовится традиционное кутиками-но сакэ. — кивает Бай Лин. — Вы и этого не знаете, сенсей? Для этой цели абы кто не подойдет, это должны быть юные и красивые девы-мико. Именно девы, те же кто познал мужчину не годятся для такой высокой роли. Их называют каммури-отомэ. Ну и получается у них потом… скорее кащица, сенсей. Пить ее сложновато, ее едят.
— Определенно надо дистиллятор изобретать. Впрочем, я не об этом. Я, Бай Лин могу многое принести в этот мир, но начала с… — я снова оборачиваюсь, чтобы взглянуть на сундучки, что мерно качаются на спине у лошади. — Начала я с этого. Война — двигатель прогресса, вот оно что. Это началось еще с тех пор, как одна обезьяна поняла, что, если взять в руку камень и ударить другую по голове — выйдет куда как сподручнее. С тех пор мы просто совершенствуем инструменты, Бай Лин. Если все выгорит, то мы с химэ переедем в поместье к Такэда и я там мастерскую себе сделаю, настоящую, с верстаками, с наковальней и тисками… лабораторию тоже. Закажу себе на континенте кучу фарфоровой посуды и бунзеновскую горелку заведу. Азотную кислоту сделать, знаешь как нитраты сельское хозяйство поменяли? Плюс селитра будет, опять-таки… нитроцеллюлоза… даже не знаю за что и хвататься.
— У вас так много дел, сенсей. — кивает Бай Лин.
— И не говори. — я выпрямляюсь в седле, понимая, что я на самом деле все это время занимала себя делами только чтобы отложить важный разговор с химэ. Почему-то подсознательно я всеми силами отдаляла этот миг, когда я сяду с ней рядом и прямо спрошу ее — что именно с ней делал Император Тоба и…
Стискиваю зубы. Почему я откладывала этот разговор? Наверное потому, что была беспомощна, чувствовала себя такой. Вот скажет она мне что этот ублюдок императорских кровей ее мучал и что надо ее спасать — что мне делать тогда? Спасать ее конечно, других вариантов нет, но как? Бежать? Сама я могу скрыться за стеной, и никто меня не найдет, потому что я — сегодня тут, а завтра там, потому что я могу прикинуться и монахом-комусо, и служанкой, и мальчишкой-подростком, а могу и вовсе лесом пойти, чтобы людей не встречать. Тяжелее, сложнее, да и медленней, но в чащу конницу не пошлешь, а коли и пойдут поисковые отряды, так ночью в лесу это они в моей власти будут, а не наоборот. Но с Принцессой Весенней Луны так не выйдет. Даже если я ее переодену и даже если она будет мужественно терпеть тяготы и лишения — ее сразу же выдаст поведение. Да нас в ближайшей таверне заподозрят. Бежать с химэ — это бежать отрядом, взять Бай Лин и ее девчонок и наших слуг, может еще наемников для охраны, это уже человек двадцать, а такой оравой не спрячешься.
С другой стороны, если источник всех проблем — один Император… как там говорил принц датский? «О если б этот плотный сгусток мяса истаял, сгинул, изошел росой!». И да, надо мыслить за рамками, Аяко, если завтра Император умрет, то… король умер, да здравствует король? Будет новый Император, и неважно кто — Старый Ширакава вернется к власти или же Сутоку поженят и возведут на престол. Сутоку сейчас сколько лет? Двенадцать? Уж он-то вряд ли к моей химэ лапы тянуть будет, ему мигом женушку из Фудзивара… хотя, стой, какие к черту Фудзивара. Из Тайра, вот. Ему мигом женушку из Тайра подберут, вот пусть с ней в «тучу и дождик» и играет, если вообще сможет в его возрасте и с его здоровьем. Опять-таки я могу и вылечить его от бери-бери… ну или не вылечить.
Хм, думаю я, оглядываясь, а ведь охрана первых лиц государства тут вовсе не поставлена надлежащим образом, такое раздолье для ночных теней провинции Ига и призраков Кога. Внутренние Покои охраняются, это да, но мне туда проникнуть труда не составит. Отряд гвардейцев на входе, стражники внутри… наверное. Может даже нет никакой стражи внутри, никто и никогда тут не покушался на Императора, это попросту немыслимо. Инерция мышления — немыслимо, значит невозможно, а эти понятия не тождественны.
Жаль, что я расположения Императорской опочивальни не знаю, но, если темной ночью на рекогносцировку пробраться… а у меня уже есть инструменты, сделанные мастером-кузнецом в квартале ремесленников. Надо бы с Ичи поговорить тоже, думаю я, может даже раньше, чем с химэ, вот прямо сейчас и заеду в Павильон Хризантем, если она у себя — поговорю. Какая, в сущности, Тайра разница кто правит? Даже лучше если это будет Сутоку, которого в момент поженят на дочери из рода Алой Агэхи. Императрица Рэнка же будет при нем регентшей, ее положение только улучшится, чего ей опасаться? Сказать, впрочем, об этом я не могу и лучше будет если это все как инцидент выглядеть будет, лег вечером, заснул и не проснулся. Впрочем, если аккуратно стилет в ухо вложить и надавить сверху всем телом, а потом — так же осторожно вынуть и промакнуть выступившую кровь, то никто и не заметит. Вскрытия тут не делают, если внешних следов нет, то и проверять не будут. Придется навалиться всем телом… тут самое главное, чтобы в судороге голову не повернул, тогда все к черту полетит, сразу будет видно…
— Я поеду к Ичи. — говорю я для Бай Лин. Так уж вышло, что Ичи или как ее сейчас принято величать — Тайра-но Тиё, принимает только меня в своем кабинете, Бай Лин она не доверяет, профессиональная паранойя, что поделать.
— Тогда я вернусь в Павильон Весенней Луны. — откликается Бай Лин. — распакую вещи и уберу ваши… инструменты подальше. В вашу комнату.