Страница 58 из 63
— В свое время такие патроны привели к бунту в Индии. — сказала я, рассматривая бумажный цилиндр. — Мусульманам нельзя есть свинину, а бумага пропитывалась животным жиром чтобы порох не отсырел и для того, чтобы легче скользила пуля в стволе. Тогда на вооружение только поступили винтовки Энфилда и уж у них были капсюли-колпачки с гремучей ртутью… эх чего бы я сейчас не отдала за гремучую ртуть… — вздохнула я, взяла патрон поудобней и надорвала зубами бумажную оболочку. Вставила патрон в ствол и закрыла затвор. В отличие от мушкетов мое Изделие было переломным, мне не нужно было стучать шомполом в ствол. Плотно пригнанные детали должны по идее исключать прорыв пороховых газов… вот и попробуем.
— Буддистам тоже нежелательно мясо животных есть. — подала голос Бай Лин, которая внимательно смотрела за моими приготовлениями. — У меня дома, на континенте едят все — свиней, коров, обезьян… а у вас тут даже рыбу не все едят.
— Ну тут буддизм воинствующий, так что… и да, у буддистов нежелательно, а у мусульман вовсе нельзя. Кто-то распустил слух что животный жир, которым покрывали бумажные патроны сделан из смеси говяжьего и свиного… вот и случилось восстание сипаев. Столько крови пролилось. — я покачала головой. — А ну дай сюда свой огонек-утитакэ…
— Вот, сенсей. — Бай Лин протягивает мне короткий цилиндр, сделанный из полого бамбука. Внутри — трут, пропитанный особым веществом, который тлеет едва-едва и пока крышка закрыта — как будто замирает в анабиозе, но стоит открыть крышку, дав доступ к кислороду и раздуть — тут же дает огонь. Очень удобная штуковина в походе, но дорогая в использовании. Обычно таким не заморачиваются и носят с собой трут, кресало и кремень или кварц. Но мне больше нравится устройство Бай Лин, быстрый огонь в любое время — это круто, а высекать искры скажем под дождем или ветром — сомнительное удовольствие. Особенно когда от этого зависит твоя жизнь.
Я поджигаю фитиль и раздуваю огненную точку на его конце. Вечная проблема фитилей — они горят слишком быстро… а сделать кремневый замок я пока не в состоянии. Может чуть позже…
— Ладно. — я прилаживаю Изделие Номер Два к специальной выемке в сундуке, прикрепляю веревочку к спусковому крючку и делаю два шага назад. — Вот и настал момент истины, Бай Лин. Узри же всю силу и мощь Новой Эпохи!
— А?
— Назад шагни, кому говорят.
— Как скажете, сенсей.
— Так о чем я? Ах, да, узри и все такое… будет громко. — я дергаю за веревку, кончик горячего фитиля опускается вниз и… ничего. Фитиль гаснет. Некоторое время я жду, но ничего не происходит.
— Это и есть сила и мощь Новой Эпохи, сенсей? Кажется птичка поет. — говорит Бай Лин, сделав невинное лицо.
— Тск. Я надеялась, что порох на полку сыпать не придется, что затравочного отверстия достаточно… ладно. — подхожу к второму сундуку, достаю второй патрон, скусываю его, приподнимаю фитиль и щедро насыпаю серого порошка на полку. Раздуваю огненную точку на фитиле. Снова взвожу курок с фитилем. Отхожу назад.
— Ладно. — говорю я. — Узри теперь, маловерная Бай Лин. И отойди назад, будет громко…
— Вы и в прошлый раз так говорили, сенсей, а…
ГРОХОТ! Облако дыма! В ушах звенит, во рту стоит металлический привкус… я смотрю на веревочку в моих руках, потом — вперед, клубы дыма рассеиваются, и я вижу, что Изделие Номер Два вылетело из крепления и отлетело назад. Сглатываю. Крепления не выдержали, отдача слишком велика… если бы я стреляла сама, мне бы плечо отбило к черту… а то и челюсть свернуло бы. Учтем.
— Порох тут, конечно, дрянной, — бормочу я себе под нос. — Но в два раза навеску увеличить было дурной идеей… значит уменьшить, чтобы меня с места не снесло…
— Сенсей! Я ничего не слышу! — кричит Бай Лин, присев от неожиданности и закрывая уши.
— А я говорила тебе — узри мощь Новой Эры, Бай Лин… — я мотаю головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Втягиваю воздух полной грудью, пахнет сгоревшим порохом и хотя этот запах здорово отличается от того к чему я в свое время привыкла, все же…
— Чувствуешь, Бай Лин? Вдохни этот воздух… — говорю я, подбирая Изделие Номер Два и переламывая стволы чтобы осмотреть их на предмет повреждений. — Чувствуешь этот запах?
— Боже, какая вонь!
— Это запах победы… — я скусываю патрон, отсыпаю почти половину на полку, снижая навеску, закладываю его в ствол, беру второй и повторяю эти же действия с другой стороны, защелкиваю стволы и взвешиваю Изделие Номер Два в руках. Классическая двустволка, обычный дробовик с гладким стволом примерно двенадцатого калибра, разве что с фитильным замком… я поднимаю его над своей головой и смотрю прямо на ошеломленную Бай Лин.
— Слушай сюда, девочка этого века! Видишь это? Это моя двустволка! Двухзарядный дробовик двенадцатого калибра. Лидер продаж в супермаркетах S-Mart. Вы можете найти его в отделе спортивных товаров. Эта штука сделана в Гранд-Рапидс, штат Мичиган. Розничная цена — около ста девяноста пяти долларов. У неё высококлассный воронёный ствол, приклад из грецкого ореха и облегчённый спусковой крючок. Всё понятно?
— Супа-маркету? Эсо-Марту? Мисиган? — хлопает глазами девушка.
— Не обращай внимания, Бай Лин, это внутренняя шуточка. Просто у меня вдруг стало очень хорошее настроение… — я взвешиваю Изделие Номер Два в руке. — И зажми уши, сейчас будет громко.
— Опять⁈ — на этот раз девушка поспешно зажимает уши и даже приседает. Я вскидываю оружие к плечу, выбираю целью стоящее неподалеку дерево и… нажимаю на спуск.
ГРОХОТ! ДЫМ! Белое облако окутывает меня со всех сторон, в ушах звенит и я запоздало думаю о том, что надо было бы беруши в уши заткнуть.
— Кха-кха! — я машу ладонью перед лицом, разгоняя дым. Снова поднимаю Изделие Номер Два и снова — нажимаю на спуск. Тлеющий фитиль опускается ко второй полке и… выстрел!