Страница 9 из 177
— Сказал же – не хочу.
— Кукушка не тебе предлагает, – сощурилась старуха. – А себе. Дай мне взглянуть, и я не скажу вслух ни слова. Будешь спать крепко, ничего не ведая.
Лемпи и Тойво снова переглянулись.
— Что ты прицепилась к гостю, Ку-Ку? – поинтересовался трактирщик. – Не припомню, чтобы ты кого-то так уговаривала.
— Молчи, пропойца, – непривычно резко отозвалась старуха. – Не влезай в то, что тебе не ведомо. За твою жизнь бьюсь. Она, как и жизнь каждого, кто сейчас под крышей «Мамочкиного приюта», ниточками тянется к Гаспару из Тауруса. А сам он, того не ведая, тоже висит на ниточке, прямо над преглубокой расселиной, на дне которой аспиды и вострые камни.
— Вот тебе и «не скажу ни слова», – хохотнул Чемпион. – Не верю я гадалкам.
— Гадалками базарных девок зови. А я провидица. И до факела мне: веришь ты или нет. Давай руку.
Ахти заметил, как на лбу Гаспара выступили капельки пота. Гость тряхнул длинной косой и сказал:
— Не у дел моя левая рука, бабуля. Ранение.
— Ранение? – ехидно усмехнулась Ку-Ку. – Ну что ж, давай правую, милок, мне так без разницы.
— Почему ж ты всем говоришь показывать левую? – вмешался мальчик, не сдержав любопытства.
— А чтоб туману нагнать, – ответила хиромантка и повернулась к Чемпиону. – Не трусь, воин.
Гаспар недовольно засопел, сел на стул перед старухой, вытянул правую руку.
Кукушка сгорбилась над грубой ладонью, секунду-другую шептала себе что-то под нос. Вдруг вскрикнула, отшатнулась, как обожжённая! Её обезумевший взгляд заметался по трактиру, перескакивая с одного лица на другое: Тойво поперхнулся пивом, Лемпи побледнела так, что румяна на её коже загорелись красными пятнами, а Цубаса попятился к стене.
Ахти заморгал, ничего не понимая. Только Чемпион не дёрнулся. Он сидел, задумчиво разглядывая собственную ладонь, а потом протянул лениво:
— А по-моему, морщины на ладони есть у всех, и это ничего не значит.
Он поднялся – высокий, плечистый.
— Идём, Цубаса.
Человек в татуировках чуть поклонился хозяевам:
— Мёда и хлеба этому дому.
— И крыши без прорех, – добавил Гаспар и пошёл к выходу.
Кукушка сидела со стеклянными глазами: губы сжаты, руки трясутся.
У Ахти пересохло во рту, сердце колотилось, отдаваясь в висках.
— Стойте! – крикнул он. – Подождите!
Фигуры двух воинов остановились в белом прямоугольнике дверного проёма.
«Возьмите меня с собой!» – мелькнула в голове мальчика внезапная, безумная мысль, но губы не осмелились её озвучить.
— Если будете проезжать Зелёную Пирамиду.. – начал Ахти и замолчал.
— Тогда – что? – спросил Гаспар.
— Если увидите её, расскажите, что с ней стало.
Фигура в светлой рамке кивнула:
— Береги моего коня, мальчик. Отвечаешь за него головой.