Путь Скорпиона

11

— Ты знаешь, как объехать деревню стороной? – поинтересовался Гаспар.

— Знаю, – ответил Ахти. – Но телега не везде проедет. Лучше ехать верхом вдоль реки.

— Верхом? Да эта кляча развалится, если её пальцем ткнуть. Нет, в таком случае пойдём пешком.

— Пешком долго, – пожаловался мальчик.

— Долго? Пеньки – это тебе не Исполина и не Гейзерград с окрестностями.

— За деревней овраг и болото. А хижина лекаря на другой стороне.

— Какой идиот построил хижину лекаря так далеко от деревни.. – Он сунул поводья в руку Ахти, обернулся и откинул край одеяла, чтобы проверить как там девочка.

— У неё жар, – пробормотал Гаспар. – Ладно. На то он и запасной план. Пора.

Он набрал пригоршню овса и высыпал на дорогу. Потом ещё и ещё одну.

Ахти раскрыл рот.

— Если спросишь, зачем я это делаю, клянусь, дам тебе вот этой самой клешнёй по лбу.

Мальчик вздохнул, посмотрел назад, на дорогу, куда обернулся Скорпион. Лицо мужчины оставалось спокойным и безучастным. Он набрал воздуха в грудь и заливисто свистнул.

Ничего не произошло.

— Как звали ту лошадь, что жила у вас в конюшне? – спросил Гаспар.

— А? – глупо моргнул Ахти.

— Лошадь с жеребёнком, что уже битый час идут следом за нами? Как их зовут?

В грудь Ахти будто кто-то вдохнул горячий воздух, его сердце застучало, к щекам прилила кровь.

— Они? Они идут за нами?! Откуда ты знаешь?

— Слышу. Вернее, осязаю их поступь. Долго объяснять. Короче, парень, выйди на дорогу и позови свою кобылку. Потому что она не знает меня и не решается подойти. При этом овёс, который я сыплю на дорогу, трескает с удовольствием.

Ахти ветерком слетел с козел, выбежал на дорогу и закричал:

— Фиксу, девочка! Я здесь! Иди ко мне, милая! Иди!

Сначала пустая дорога, окружённая по бокам ёлками, угрюмо молчала, затем издалека донеслось взволнованное ржание.

Ахти рассмеялся.

Теперь и он услышал неторопливый цокот не четырёх, а уже восьми копыт.

Из утренней дымки на дорогу выплыла знакомая фигура лошади, а за ней призрачным фоном показался силуэт худенького жеребёнка.

— Стригунок, Фиксу! Вы живы.. – Глаза мальчика не верили в происходящее, и что-то тёплое пульсировало, жило у него в груди, трепетало, волновалось. – Я не один, – прошептал Ахти, покачав головой. – Нет, больше не один.

Фиксу, однако, остановилась на безопасном расстоянии и не спешила подходить. Жеребёнок поднял голову и принюхался.

— Прикорми их из своей руки, – послышался за спиной голос Гаспара.

— Она и так знает меня, – обернулся парень, как-то позабыв о том, кто ушиб ему руку. – Она приучена!

— Животные быстро дичают на воле. К тому же она ещё помнит ночной пожар.

— Нет, – сощурился мальчик. – Дело тут в чём-то другом.

Он сделал несколько шагов к Фиксу, лошадь качнула головой и попятилась назад. Жеребёнок скрылся за ней.

— Осторожничает, – Гаспар крякнул. – Ну, значит, пока едем дальше..

Может быть, Ахти и знал этого человека совсем недолго, но одну сторону его характера он успел изучить достаточно хорошо: Гаспар Таурусский всегда доводил начатое дело до конца. Он был упрямым, как тысяча ослов, а тут взял и так просто отступился?

— Животные боятся тебя, – догадался Ахти. – Это из-за тебя Фиксу не подходит.

Он перевёл глаза на старую кобылу, запряжённую в телегу.

— А эта уже почти не чует тебя, только поэтому и продолжает тянуть телегу.

Гаспар широко зевнул, развалился на коз́ лах:

— Теперь ты понимаешь, почему мне был так дорог мой конь? Он знал меня. Старина Фархад сказал бы, что у нас с ним кровная связь. Но ты его не сберёг, увы!

Ахти внезапно для себя взорвался:

— Я ухаживал за ним как мог! Тебе ясно? Но я не колдун, и не лекарь, чтобы останавливать болезни! Даже твой друг Фархад ничего не смог сделать!

— Он мне не друг, – ответил Гаспар.

— А мне плевать, – жёстко отозвался мальчик.

Он снова попробовал приблизиться к Фиксу, но та развернулась и ушла в туман.

— Видимо, придётся пешком, – вздохнул Скорпион.

Ахти всё ещё не сводил глаз с дороги.

— Разве мы не можем как-нибудь спрятать твою клешню? – спросил он рассеянно. – Через деревню мы добрались бы в три раза быстрее.

— Спрятать? Ты хочешь, чтобы я её в землю закопал?

— Можно просто чем-то обернуть руку.

— Оберни, раз ты такой умный. Последний лоскут ткани ушёл на тебя. Или ты хочешь отдать последнюю рубашку, сердечный?

Ахти поёжился. Конечно, весеннее солнышко грело, но он и так продрог до костей. Из носа уже текло. Не хватало ещё заработать кашель!

— Что? – спросил Гаспар. – Нет такого желания?

Мальчик запрыгнул в телегу.

— А если мы возьмём плащ у неё. Ну так, ненадолго, только пока едем через деревню.

— Нет. Её не должны видеть.

Телега снова заскрипела.

— Значит, пешком, – пробурчал Ахти.

— Такое ощущение, – сказал Гаспар, – что тебе семьдесят. В конце концов, не ты потащишь её на себе.

Ахти кивнул в сторону девочки:

— Просто у меня не самые приятные воспоминания о той тропе. В последний раз мы с Фархадом встретили там вооружённый патруль.

— Сколько человек? – не моргнув глазом спросил Гаспар.

— Трое.

— Возможно, эти храбрецы уже лежат на столичном тракте, у переправы?

— Возможно. Только..

— Что?

— Мне кажется, они не единственные, кто ищет тебя.

— Тебе кажется?

— Угу.

Они проехали ещё немного молча, каждый в своих мыслях.

— Что поделаешь?! – ни с того ни с сего взорвался Гаспар. – Не могу я взять и достать ниоткуда плащ. Не будет же он лежать посреди дороги!

В этот момент лошадь повернула – Ахти ойкнул и вцепился в борт телеги.

Гаспар вытаращился на дорогу.

Мальчик медленно сглотнул.

Перед ними, неподалёку от дорожного столба, обозначающего въезд в деревню, ничком лежал человек в шерстяном плаще. Человек широко раскинул руки и ноги, словно собирался объять необъятную землю. Дорогая меховая шапка с его головы слетела. Из спины торчал оперённый толстый болт. Одинокая ворона, сидящая возле мертвеца, настороженно подняла голову и взглянула на путников.

— Грубая работа, – пробормотал Гаспар и спрыгнул с повозки.

Телега заметно качнулась, и Ахти только сейчас задумался, каким тяжёлым был его спутник.

Ворона обиженно каркнула и ускакала на другую сторону дороги.

Скорпион подошёл к телу, легонько толкнул ногой. Тут же нагнулся и начал искать завязки, держащие на погибшем плащ.