Страница 28 из 177
— Откуда это у тебя такая порода, а, Тойво? – спросил скотовод Брыня по кличке Лоб. – Небось хозяина коняшки клопы съели? Они у тебя в трактире огромные, размером с собаку!
Местные хором заржали.
— Мои клопы на цепи сидят, – не раздумывая, ответил Тойво, – охраняют бочонок с пивом от таких выпивох, как ты.
Публика пуще зашлась хохотом: всем известно было, что Лоб пьянеет с одной малой тыковки, а потом бегает по деревне голышом и орёт, что он порося.
— Шёл бы ты, Тойво, со своим товаром в столицу, – сказала какая-то весёлая баба. – Там господа бы тебя колечками засыпали.
— И верно! – заорал обиженный Лоб. – В Чёрную Язву тебе дорога.
— Не груби, здоровяк, – отозвался Тойво. – И слюни на моего коня не пускай. Не дам я его тебе для помёта.
— Зубы, небось, гнилые, – махнул рукой скотовод.
— Это рыжий сизогорский рысак, – шагнул вперёд Ахти и сверкнул глазами. – Не конь, а ветер. Вы таких только во сне видели!
— Может, он и ветер, – заметил местный дедушка, – да только ветер в поле кому нужон? И в лясу на нём только голову об ветку расшибёшь. Энтакий скакун нужон воеводе или гонцу. А простому люду конь нужон, чтобы телегу возить да гряды пахать. Тяжеловес то бишь! А энтот не сдюжит..
— Сколько просишь, хозяин? – перебил старика голос из толпы.
Народ расступился, и вперёд вышел мужчина в длинных одеждах из льна и шерсти. В его чёрной, аккуратно подстриженной бородке, белело серебро. Глаза глядели на собеседников внимательно и печально. На голове незнакомца синел невысокий тюрбан из грубой ткани, подвязанный под подбородком и защищавший его скорее от кусачих мошек, нежели от палящего солнца.
— Хвосты медвежьи! – удивился Тойво. – Бедуин! В лесу! Сколько стои́т мой трактир, ни разу не видел бедуина!
Незнакомец вежливо поклонился.
— Я не бедуин. Хотя мой образ жизни действительно походит на кочевой.
Услышав голос незнакомца, рысак почему-то разволновался и заржал.
— То-то ты у нас в Пеньках задержался, – подал голос Лоб. – Ходишь-бродишь, выспрашиваешь.
— Закрой пасть, Брыня, – вступилась за иноземца весёлая баба. – Такого лекаря ещё сыскать нужно! Пусть господин Фархад гостит у нас столько, сколько захочет. Мы ему всегда рады.
— За бесплодный порошок я бы ещё не так обрадовался.. – пропыхтел Лоб, но его в толпе притёрли и оттеснили в задние ряды. Видимо, врач помогал многим.
Лекарь подошёл к Тойво почти вплотную, полез за пазуху, звякнул связкой золотых колечек.
— Поговорим наедине, друг. Свидетели нам ни к чему.
Трактирщик, почуяв удачную сделку, замахал на зевак руками.
— А ну, разойдись! Глазюки полопаются. Дайте с человеком поторговаться!
Но назойливая толпа не отходила от породистого жеребца, да и к лекарю полезла с вопросами. Тогда Тойво и Ахти собрали вещи и вместе с Фархадом вышли за пределы деревни.
— Теперь, когда мы одни, – осторожно начал лекарь. – Я могу задать вопрос, который меня волнует. Откуда у вас этот конь и кому он принадлежал?
— На этот вопрос я тебе, бедуин, не отвечу. Хочешь, спроси у мальчишки о породе, об уходе и содержании. Он, наверное, даже ответит тебе, сколько коню лет. А кому, зачем и как – это на качество товара не влияет.
— Как сказать, – возразил Фархад. – Если конь ворованный, то не сегодня завтра ко мне явится его хозяин.
— Ворованный! – фыркнул Тойво. – Да ты меня за идиота держишь, бедуин? Не стану я так подставляться! Любой дурак знает, где трактир старины Тойво! Хозяин дал мне коня в дар, а сам сгинул.
Видимо, почувствовав, что трактирщик говорит правду, Фархад смягчился:
— Ладно, друг. Сколько ты хочешь за него?
Тойво назвал заоблачную цену. Даже у Ахти рот открылся, но лекарь и бровью не повёл:
— Не обижайся, дорогой, но стоит мне сказать тебе пару слов, и ты отдашь мне этого скакуна даром.
— Неужто? – сплюнул на землю Тойво и покосился на телегу, где у него под накидкой лежал самострел. – И что же это за волшебные два слова, а? Отдай, пожалуйста?
— Два волшебных слова: конь мой.
Возникла короткая пауза.
Тойво усмехнулся, почесал ноющий от боли зад:
— Бедуины всегда так шутят?
— О! Юмор бедуинов куда тоньше, – сказал Фархад. – Но я не бедуин. Этот сизогорский рысак мой. Вернее, был моим. Я его законный владелец.
Лекарь хлопнул в ладоши:
— Бомбей, аш бураин!
Рысак громко заржал и встал на дыбы.
— Бомбей, аатсаб!
Рысак взбрыкнул, ударив по воздуху задними копытами.
Трактирщик испуганно попятился.
— Тс-с-с, – прошептал Фархад.
Конь мгновенно успокоился. Тойво и Ахти переглянулись.
— Враки, – сказал мальчик.
— Почему? – с любопытством спросил лекарь.
— Потому что хозяин коня.. – начал парень, но Тойво на него шикнул.
Фархад извлёк из-за пазухи шкатулку, украшенную драгоценными камнями. На крышке, в самом центре, был выгравирован скакун, в точности напоминавший по масти и окрасу рысака. Вокруг рисунка тянулась надпись на неизвестном языке.
— Я дал своего коня на время одному хорошему наезднику. Действительно щедрый дар. Скажите мне, что случилось с ним, и я предложу вам не только золото, но и нечто большее.
— И что же? – глаза Тойво сузились.
— Мазь для твоего искалеченного зада, – кивнул лекарь. – Сможешь спать спокойно.
Лицо трактирщика вытянулось. Он жадно сглотнул:
— Мазь мне уже не поможет.
— Уже сегодня ночью ты будешь спать как младенец. А через неделю сможешь сидеть на стуле. Так долго, сколько захочешь. Моё верование запрещает мне врать, друг. Если моё лекарство не поможет, я покрою свой род позором.
Глаза Тойво стали такими большими и влажными, будто он сейчас расплачется.
Ахти подошёл и вцепился ему в рукав.
— А! – махнул рукой трактирщик. – Какая теперь разница!
— Пусть этот лекарь сначала расскажет, кто он такой! – насупился мальчик.
— Это мало что даст, если вы мне не верите, – ответил Фархад, поправляя тюрбан. – Лучше я опишу вам человека, который ездил на моём коне. Он весьма необычен на вид. Тело и лицо его украшают узоры.
— Этот человек в розыске, – перебил его Тойво. – Ты вот так просто признаёшь, что помогал ему?
— Да, друг мой, признаю. Потому что ты тоже ему помогаешь.
— С чего ты взял?
— Я вижу благородный огонь в твоих глазах!
— Чего-чего ты видишь?
Лекарь вздохнул и объяснил иначе:
— Мой скакун скидывает любого, кто осмелится его оседлать. Он удерживал на своей спине лишь меня и моего друга Цубасу, который помогал мне его объезжать. Следовательно, только Узорчатый Человек мог приехать к вам на моём коне.