Код мессии

— Тут ты прав. Ей не две тысячи лет. Она появляется на статуе плачущей Мадонны в церкви городка Читтавеккья на Сардинии. Местные жители утверждают, что статуя плачет кровавыми слезами — и это кровь Христа. Они пытались заставить Ватикан официально объявить это чудом. Но те так и не согласились. Кровь человеческая, это точно. Но анализы, сделанные тогда же, показали, что она совпадает по всем параметрам с кровью одного из местных жителей. Но даже если это так, статуя по-прежнему продолжает плакать кровавыми слезами, и туристы валят туда толпами. Вы, может быть, видели сообщение об этом — оно было в газетах несколько недель назад.

— Так, значит, это просто розыгрыш? — спросила Джасмин, удивляясь облегчению, которое испытала.

— Да, — ответил Том. — Но он заставил тебя думать, задаваться вопросами, не так ли? А что, если это действительно его кровь? Что в ней может содержаться? — Том повернулся к Джеку: — И прежде чем вы оба начнете возражать, пусть Алекс расскажет, что он обнаружил в результате своих исследований.

— Погоди, Том, — вмешалась Джасмин. — Дай время обдумать и понять все это.

Она долго изучающе смотрела то на Тома, то на Алекса. И гарвардский профессор теологии, и ученый-генетик выглядели совершенно невозмутимыми — их как будто и не взбудоражила эта совершенно безумная идея. Она опустила взгляд на книги, лежавшие рядом с Алексом. «Рукописи Мертвого моря[29] и христианский миф», — было написано золотом на корешке верхней, переплетенной в кожу книги. Под ней лежал еще более толстый том в рваной бумажной суперобложке: «Тексты из Наг-Хаммади[30] в переводе на английский». Три следующие книги имели тематически сходные названия: «Эдгар Дж. Гудспид. Жизнь Иисуса»; «Апокрифический Новый Завет», «Речения Иисуса».

Она взглянула на Алекса и почувствовала, как внутри у нее возникло ощущение неясной тревоги, беспокойства.

— Вы это серьезно, ребята, а?

Алекс пожал плечами и улыбнулся одними уголками губ.

— Конечно, Джас. Почему бы и нет? — ответил он так спокойно, словно только что взорванная Томом бомба не стоила особого внимания. Вполне в их стиле, подумала Джасмин, и Тома, и его папаши. Всю жизнь оба только и делали, что генерировали новые идеи — чем безумнее и невозможнее, тем для них лучше.

Сама она была несколько иного склада. Хоть она и гордилась своим восприимчивым ко всему новому умом, ей все же требовалось время, чтобы принять сумасшедшие гипотезы, особенно такие, которые попирали то, во что она верила. Она посмотрела на Джека. Он был мрачен и стоял в оборонительной позе: скрестив руки на груди и глядя прямо перед собой. Кажется, его прагматизм также подвергается суровому испытанию. Если бы существовал прибор, определяющий нормальное и странное, его стрелку сейчас уже зашкалило бы далеко за призыв Орвилла Райта, сказавшего однажды своему брату: «Эй, Уилбер, а давай-ка попробуем заставить эту штуку летать!»[31]

Джасмин прокашлялась.

— Пожалуйста, я хочу убедиться, что все поняла правильно, — и сделала паузу, не до конца уверенная в том, что может выразить свои чувства и не будет при этом выглядеть полной дурой. — Вы хотите найти образец останков Иисуса Христа: какой-нибудь генетический материал, содержащий его ДНК. Потом хотите пропустить его через геноскоп, отсканировать его гены и выявить любые целительные свойства, которыми они обладают. И вы хотите использовать эти свойства, чтобы помочь Холли. В общих чертах правильно?

Том спокойно кивнул:

— В общем и целом — да. Эту идею подал мне Жан-Люк Пти — косвенным образом, конечно.

Джасмин выслушала короткий рассказ Тома о посещении клиники в Париже, который он заключил словами:

— Стало быть, вместо вируса, как предполагает Жан-Люк, могли быть химические вещества, некие агенты, вызвавшие генетические изменения в организмах его пациентов — как феромоны у насекомых. То есть человек с редким набором правильных генов может лечить других, просто выделяя определенные химические вещества.

Джек поставил свою чашку на стол и снова нахмурился:

— А при чем тут Христос?

— А при том, что у нас нет времени разыскивать людей, у которых могут оказаться эти целебные гены, даже если такие люди существуют. Случайное замечание Жан-Люка заставило меня вместо этого сконцентрировать внимание всего на одном человеке с наиболее хорошо задокументированной историей осуществленных исцелений. Это Иисус Христос.

Джек в недоумении покачал головой:

— Но, Том, ты же атеист, будь ты проклят! Ты ведь в Христа не веришь!

— В этом-то все и дело, Джек. Я вполне готов поверить, что он существовал.

Том похлопал ладонью по стопке книг на столе возле Алекса.

— Свидетельств тому немало. И я готов поверить, что он обладал кое-какими способностями. Чего я не желаю принимать, так это того, что он так называемый Сын Божий. Если он мог делать то, о чем говорит Священное Писание, тогда, насколько я понимаю, эти способности должны проистекать из генетического строения его организма. Джек, только представь, что мы могли бы там обнаружить! Умные гены, умеющие ремонтировать ДНК; генетические коды белков с неизвестными пока целительными свойствами. Получил этот человек свой дар от Господа Бога или вытянул счастливый билет в лотерее, разыгранной природой, но его гены могут содержать ключ к решению задачи корректировки всех наших генетических дефектов!

Только теперь смутное беспокойство Джасмин стало обретать определенность. Том Картер, человек, которым она восхищалась больше, чем кем-либо другим, кажется, предлагал нечто пугающе близкое к святотатству. Она вспомнила о своих баптистах-родителях там, в Лос-Анджелесе, о тех строжайших принципах, что они вбивали ей в голову, об их вере, которую стремились передать и ей. Внезапное чувство вины навалилось на нее, будто тяжелая рука пастора сдавила плечо. Джасмин не могла назвать себя истинно верующей, но вера у нее была. Неисповедимы пути Господни, никому не дано понять их, и ей тоже. Но в ее понимании он все же существует. А этот план Тома… Тревога Джасмин усилилась. Слишком уж смело, слишком амбициозно, даже по его собственным меркам!

А вот Джек, кажется, воспринял идею вполне нормально.

— Том, — спросил он, — ты впрямь считаешь, что сможешь обнаружить какие-то особые гены в его ДНК?

Том пожал плечами: