Код мессии

— Да, Проповедник пишет свои библейские послания кровью жертвы, используя для этого авторучку со специальным пером, которым можно брать кровь из вены или артерии; обычно он берет ее из бедренной артерии. Но в данном случае кровь взята из вскрытой яремной вены. Почерк также совпадает с тем, каким написаны записки на месте других убийств. Нет, это точно Проповедник.

— Значит, теперь вы знаете, что это женщина, умеющая мастерски переодеваться, гримироваться и маскироваться, — заключил Джек.

— Непревзойденно умеющая, — пробормотала спецагент ФБР, доставая из кармана компьютерный фоторобот. — Этого блондина видела куча людей, когда он подходил к дому. Явно в гриме, но лицо — по описанию — другое. Нос, скулы, щеки — все не совпадает, все не так. Даже глаза другого цвета.

Она кивнула на голограмму:

— Да вы только посмотрите на грудь! Такую ни за что не спрячешь, даже с помощью утяжек. Это же прелестная женщина, и, поверьте мне, некоторые из свидетелей, которых я допрашивала, были как раз из тех мужиков, которые ни за что не пропустят привлекательную женщину. И все они клянутся, что видели мужчину.

Джасмин пожала плечами:

— Внешность можно изменить. Все, что умеет программа, — это восстанавливать облик на основе генов, с которыми человек родился, — в соответствии с обычными жизненными «нормами», предполагающими обычное питание и обычные физические нагрузки. Программа не учитывает косметические или хирургические изменения, привнесенные позднее.

Карен Тэннер скорчила разочарованную гримаску. Было ясно, что, по ее мнению, ожидаемого прорыва в расследовании не произошло.

— По крайней мере вы теперь знаете, что это женщина, — повторил Джек. — Это, без сомнения, даст делу новый поворот. Готов поспорить, что у вас появятся новые ниточки, когда вы еще раз проанализируете прошлые убийства в свете новых данных. Кроме того, вы теперь приблизительно знаете, как выглядит преступник.

Карен повернулась к нему, сверкнув зелеными глазами:

— Знаю? Что я знаю, Джек? Господи помилуй, как я понимаю, преступник сейчас может выглядеть и как Мэрилин Монро, и как Арнольд Шварценеггер!

Читтавеккья, Сардиния

Мария Бенарьяк не была похожа ни на Монро, ни на Шварценеггера, когда стояла перед маленькой белой церквушкой городка Читтавеккья на Сардинии и вглядывалась в выходящего из нее мужчину. Доктор Картер, кажется, улыбался и, несмотря на хромоту, целеустремленно двигался по залитой солнцем улице. В правой руке у него был кейс, в левой — что-то маленькое, чего она никак не могла разглядеть. Издали оно походило на стеклянную пробирку.

Она поправила фокусировку своего «олимпуса» и откинулась на сиденье взятого напрокат «фиата», продолжая наблюдать, как Картер подходит к такой же белой машине, припаркованной через три места от нее.

Щелк. Щелк. Она сделала два снимка, и механизм фотоаппарата тихонько зажужжал возле ее уха, прокручивая пленку.

Доктор Картер провел в церкви почти два часа. Что он там делал? Беседовал со священниками? Но он же атеист! Какие у него тут могут быть дела?

После неудачного звонка святому отцу, когда он так уклончиво отвечал на ее вопросы относительно доктора Картера, она решила следить за ученым. Вероятно, Внутренний круг по каким-то причинам не решается или не хочет закончить то, что сам же инициировал. Сама мысль, что этот дьявол во плоти может избежать возмездия, приводила ее в неистовство.

Проследить за ним было нетрудно. Один звонок в «Джиниус» — и она выяснила его местонахождение в Париже; другой — в парижскую клинику — позволил узнать о его дальнейших планах. Поначалу она пыталась убедить себя, что ей вовсе не нужно следовать за ним сюда, — понимая при этом, что это ее нежелание ехать на Сардинию проистекает из того, что совсем рядом лежит Корсика со всеми связанными с ней гнусными воспоминаниями.

Щелк. Щелк. Еще два снимка. Если б фотоаппарат был винтовкой, подумала она, Картер уже был бы мертв. Если б только!..

Она смотрела, как он открывает дверцу машины, как его высокая фигура сгибается и он садится на водительское место. Вот он устраивается поудобнее, ставит кейс на приборную панель, открывает его и, еще раз осмотрев похожую на пробирку вещицу, кладет ее обратно.

Потом она услышала, что он запустил мотор, и увидела, как машина выехала со стоянки, держа путь в сторону аэропорта. Секунду она размышляла, не поехать ли следом, но остановила себя. Она знала расписание самолетов, а также то, что до следующего рейса в Италию, а потом в Бостон времени у нее предостаточно.

Бросив последний взгляд на уменьшающийся вдалеке автомобиль, Мария вылезла из машины, аккуратно, чтобы не прищемить платье, закрыла дверцу и направилась к церкви. Войдя туда, она по-итальянски обратилась к первому встречному священнику, объяснив, что разыскивает своего зятя — высокого прихрамывающего американца. Священник внимательно выслушал эту хорошо одетую женщину, говорящую с римским акцентом, и уважительно сообщил ей, что ее зять только что уехал, но ей не следует волноваться, потому что он нашел то, что искал.

Прежде чем она успела спросить, что же это такое, он провел ее к статуе Мадонны в задней части церкви. Все еще не понимая, что именно нашел здесь доктор, она попросила священника, чтобы тот объяснил. Его ответ заставил ее покинуть церковь ошарашенной и взбешенной.

И только когда она уже ехала в аэропорт, в ее сознании наконец сложилась картина происходящего.

Она всегда считала своим долгом досконально изучать мотивы поведения и привычки тех, кто был намечен для «очищения». Это прибавляло ей уверенности в праведности совершаемых убийств. В конце концов, она заранее хотела быть уверенной в их необходимости. Случай с доктором Картером не был исключением. Она начала читать статьи и книги по генетике, как только взяла в руки папку с его делом. И хотя она получила лишь поверхностное представление о том, что эта наука может и чего не может, этого оказалось достаточно, чтобы убедиться: доктор Картер возомнил себя Богом.

И сейчас, пытаясь понять, почему вдруг атеист вздумал посетить маленькую церквушку на Сардинии, она никак не могла избавиться от страшного, внезапно возникшего у нее подозрения. Если ее мысль правильна, значит, этот ученый еще более опасен, чем она предполагала.

Но действовать она пока что не имела права. Надо собрать побольше доказательств. И только тогда сообщить о фактах брату Бернарду и святому отцу.