Код мессии

Он сделал шаг вперед, ближе к Изекьелю и скорее почувствовал, чем заметил, что агенты навели пистолеты на главу братства. Его впечатлило то, как быстро они разделались с охраной. Двое там, на поверхности, пытались оказать сопротивление, давая время третьему закрыть потайную дверь, ведущую на главную лестницу. Но атакующие действовали быстро и яростно. Вертолеты не успели еще приземлиться, а нападающие уже бежали к пещере. Трое охранников были в считанные секунды нейтрализованы — все раненые, но живые. На охранника внутри потребовалось больше времени, поскольку фэбээровцы не знали, что он один. А тот даже и не подозревал о нападении. Картер во всем этом никакого участия не принимал, но в крови его бушевал адреналин, как и у остальных обрушившихся на логово братства.

Он оказался лицом к лицу с человеком, который бесповоротно изменил его жизнь.

— Значит, вы считаете, что Мария вернется, не так ли? — спросил он, обходя Священный огонь, в шаге от алтаря.

Изекьель не ответил, лишь еще больше скорчился за алтарем, как загнанная в угол крыса. В его темных глазах пылала неприкрытая злоба. Оба они не обращали внимания на шум под сводами пещеры.

— Это была ее идея, не так ли? — продолжал Том. — Она думала, что, раз ей удалось спасти от яда страдающую аллергией девочку, ужаленную пчелами, то она сможет спасти и себя. Так или нет?

Он видел, как сузились глаза Изекьеля, и понял, что его догадка верна.

— Не подходите к нему слишком близко! — крикнула сзади Карен.

— Ничего, все в порядке. Я просто хочу задать этому человеку несколько вопросов.

— Потом, позже! У вас будет куча времени, чтобы расспросить его!

Внезапно Изекьель бросился назад, и Том понял, что никакого «потом» у него уже не будет. С неожиданной быстротой старец отпрыгнул и ухватился за торчавший из стены рычаг, про который Том спрашивал его в свой первый приезд сюда, и начал поворачивать его по часовой стрелке.

Это можно назвать последней предосторожностью, на крайний случай — так он, кажется, тогда сказал? И в чем она заключается, эта предосторожность?

Том вскочил на алтарь, не сознавая, что перекрывает собой линию огня.

Сзади он смутно ощущал какую-то возню, ему кричали, чтобы он убрался в сторону. Изекьель тем временем вытащил из стены рычаг, швырнул его на пол, ухватил труп Марии под мышки и потащил в склеп.

Раздался скрежещущий звук, тяжеленный камень пополз в сторону, открывая проход.

Том не видел, как брат Бернард, пользуясь тем, что все отвлеклись на это зрелище, вырвал пистолет у ближайшего к нему агента ФБР и бросился на помощь своему боссу. Он видел только Изекьеля и успел перехватить старца прежде, чем тому удалось утащить тело Марии за дверь и закрыть ее за собой. Он вспомнил, что где-то тут свисает сверху веревочная лестница. Старый паук не уползет по ней!

Грохот и скрежет движущегося в вышине камня походил на раскаты грома, но Том крепко держал Изекьеля. Крик Карен: «Том, обернись! Опасность сзади!» — и вопль Изекьеля: «Убей его, брат Бернард! Застрели его!» — он услышал одновременно.

Потом раздались подряд два выстрела, и он ощутил, что в спину ему что-то ударило. Он упал, подмяв под себя Изекьеля и чувствуя неимоверную тяжесть на своей спине. Убитый брат Бернард, опознал он свалившуюся на него тушу, выкарабкиваясь из мешанины мертвых и живых тел — Изекьель не выпускал из рук свою драгоценность в саване. Отбиваясь и отталкиваясь руками и ногами, Том отчаянно пытался выбраться из этой кучи, подальше от этих гнусных, маленьких, как бусинки, темных глаз и злобно ощеренного рта. Ему понадобилось добрых несколько секунд, чтобы заметить кровь у себя на руках и понять, что он пытается освободиться от мертвеца — в спине брата Бернарда зияло пулевое отверстие.

Он сбросил с себя мертвую тушу и перекатился вбок, на ледяное, окоченевшее тело Марии. В ноздри ему ударил отвратительный запах смерти, мазей и ароматических трав. Содрогаясь от отвращения, он оттолкнул от себя труп и, хватая раскрытым ртом воздух, осмотрелся. Они были в маленькой комнате, своего рода передней между пещерой Священного огня и склепом Памяти. Изекьель — у двери, ведущей в склеп. В правой руке он сжимал кинжал, локоть его был в крови — в него, видимо, попала вторая пуля. Секунду они смотрели друг на друга. Тело Марии лежало как бы на нейтральной полосе между двумя линиями фронта.

И вдруг Том ощутил мощный удар — огромный кусок скалы упал на пол. Том оглянулся на алтарь. Все столпившиеся вокруг него — фэбээровцы, солдаты-иорданцы, члены Внутреннего круга — все как один смотрели вверх, на шатающиеся колонны, и жались к дальней стене, к выходу на главную лестницу. Карен стояла возле самого алтаря и тоже не сводила глаз с подрагивающего каменного потолка. Сотни свечей и факелов, что освещали пещеру, сейчас сыпались со стен падающими звездами, золотистое сияние превращалось в мутный полумрак, отчего белое пламя Священного огня казалось еще более ярким. Когда Изекьель вытащил из стены деревянный рычаг, он, видимо, тем самым высвободил десятки тонн каменных обломков и булыжников, ранее заключенных в какое-то пространство над гранитным потолком; это, несомненно, была смертельная придумка древних инженеров братства, устроенная ими для того, чтобы все тайны этой пещеры имели высшую степень защиты — вплоть до полного ее уничтожения.

— Карен! — крикнул Том в сверкающий искрами полумрак. — Убирайтесь отсюда, пока этот клятый потолок на вас не рухнул! Быстрее!

— А вы? — крикнула она в ответ.

Тома раздирали противоречивые чувства. Изекьель уже открыл дверь во тьму склепа и начал втаскивать туда тело Марии. Вероятно, склеп как раз и рассчитан на спасение от этого Армагеддона. Вероятно, но не точно! Мысль, что Изекьель может ускользнуть, привела Тома в слепое бешенство.

— Том, давай сюда! — закричала Карен, отступая к главной лестнице.

Он отмахнулся от нее и проорал в ответ, до предела, до боли в избитых ребрах напрягая легкие:

— Не беспокойся! Я сейчас!