Страница 8 из 32
Его седые волосы были зачесаны на залысины, а твидовый пиджак застегнут настолько туго, что он сидел, выпрямившись, словно статуя.
Он выглядел как профессор из учебника, воплощая все клише — от замшевых налокотников до карманных часов в боковом кармане.
— Профессор Джонатон Мурхаус, — тихо сказал Реми Дженни. — Руфус говорил мне, что это какой-то великий учёный, но я сам посмотрел информацию о нём. Похоже, он — всё, на что смогло себе позволить SBC: в конце 60-х он учился на бакалавра в Оксфорде, но ему понадобилось шесть лет и два «академических предупреждения», чтобы получить диплом, а затем он защитил докторскую диссертацию в малоизвестном американском университете, прежде чем в начале 80-х устроился на работу на исторический факультет Университета Солана. С 1999 года он не публиковал ни одной рецензируемой исторической статьи. В последнее время он в основном пишет спорные посты в блоге и спорит в социальных сетях с теми, кто их подвергает сомнению».
«Черт возьми», — ответила Дженни, стараясь говорить тихо. «Похоже, Руфус не был бы в восторге от идеи работать с таким человеком над историческим документальным фильмом?»
«Нет», — согласился Реми. Он добавил шепотом: «Я боюсь, что он притворяется, будто дела идут лучше, чем на самом деле».
Камеру установили на место, сфокусировав на камине, как и планировалось.
«Ладно, тишина на съёмочной площадке», — сказал Руфус, сидя в кресле за камерой, скрестив руки и глядя на монитор. «И мотор!»
Тиа переместила камеру с камина на Джонатона.
Тот слегка неловко пошевелился на стуле за письменным столом, а затем начал читать с телесуфлера, стоящего перед ним.
«В октябре 1752 года лорд Николас Селби привёз свою молодую невесту домой к своей больной овдовевшей матери. Его брак с подходящей молодой леди был условием, при котором он унаследовал поместье своего отца — сэра Уильяма Селби, заработавшего своё состояние и титул как фаворит при дворе короля Георга — и молодожёны не стали терять времени, чтобы обосноваться в новом доме. Следующей весной, по указанию своей новой властной жены, Николас приступил к реконструкции старого крыла и обнаружил довольно захватывающий секрет».
Профессор встал из-за стола, и Тиа приготовилась последовать за ним в старое крыло через дверь позади них.
«Старое крыло на протяжении веков оставалось практически нетронутым…» — продолжая свою речь, профессор споткнулся о ковер. «О, чёрт возьми!» — крикнул он, пиная ковер ногой.
«Начать сначала!» — сказал Руфус. «Всё в порядке, Джонатан, сделай глубокий вдох, и мы начнём сначала».
Дженни посмотрела на Реми, и казалось, что у них обеих одна и та же мысль. Профессор явно не чувствовал себя свободно перед камерой.
«Хорошо, Тиа, на камин», — дал указание Руфус. «Готов, Джонатан?»
«Да», — ответил профессор, хотя его лицо всё ещё было слегка покрасневшим.
«Мотор!»
«В октябре 1752 года лорд Николас Селби привёз свою молодую невесту домой к своей больной овдовевшей матери. Брак с подходящей молодой леди был условием, при котором он унаследовал поместье своего отца — сэра Уильяма Селби, заработавшего своё состояние и титул как фаворит при дворе Георга III, — и молодожёны не стали терять времени, чтобы обосноваться в новом доме. Следующей весной, по указанию своей новой властной жены, Николас приступил к реконструкции старого крыла и обнаружил довольно захватывающий секрет».
Он снова встал, и Тиа последовала за ним.
«Старое крыло на протяжении веков оставалось практически нетронутым, но когда строители Николаса приступили к работе, они обнаружили, что предки Селби построили пристройку на первом этаже над древней римской баней, явно не имея представления о её исторической значимости. В эпоху Регентства это стало бы огромным благом для бурно развивающейся туристической индустрии острова, так как… ой, боже, я забыл остальное!»
Он потеребил лоб и извиняющимся взглядом посмотрел на Руфуса.
«Ничего страшного, давай начнём сначала», — сказал Руфус.
По тонким окнам снова застучал ливень.
«Это все из-за этих людей, которые на меня пялятся!» — сказал профессор Руфусу, показывая пальцем на Дженни и Реми. «Я просто не могу сосредоточиться!»
«Может, нам стоит убраться отсюда?» — предложил Реми. Руфус посмотрел на него с благодарной улыбкой. «Увидимся за ужином, приятель».
Они вышли из большого зала, с трудом сдерживая хихиканье, услышав, как компания снова заговорила.
«Я чувствую себя такой виноватой!» — сказала Дженни.
«Если честно, я не понимаю, какое это имело к нам отношение», — ухмыльнулся Реми. «Думаю, профессор мог бы запнуться даже в идеальных условиях».