Мотылёк

Глава шестнадцатая

Уничтожают дом ведьмы Пэм

Дом Ведьмы располагался в Туманном логу. Вокруг на милю, не меньше, не было ни человеческого, ни иного жилья — никто не хотел жить рядом с Пэм. Речка Полынка, получившая название в честь горькой травы вдов, произраставшей на берегах, весело бежала с Сонных холмов, охраняя мир от Туманного лога. Лучшей защиты от ведьм, чем проточная вода, нет. Пологие склоны вокруг поросли темными, неприветливыми елями, а сухое дно спряталось за высокими лопухами. Пахло горечью, пылью и высохшими слезами.

Мотылёк поджал губы — когда-то Рош, мать его Адель, прошла тут, умирая от любви Болтуна. Глупая девушка, отчаянно пытавшаяся сохранить хотя бы дитя… Только вот чье? Граната или Кревана, сейчас чопорно здоровавшегося с Вязом, старым спригганом, спрятавшимся в тени деревьев? Жаль, что, вкладывая

Главный наказ

в голову своей новорожденной девочки, та не сказала этого. Зная, от кого точно из двоих, которых Рош настоятельно просила свою дочь избегать, надо охранять Адель, жить было бы проще. Ведь по сути, они оба были неплохими. Но и добром их назвать было нельзя.

И было что-то забавно-извращенное в том, что сюда, в дом Ведьмы Пэм, спустя век, как все случилось, шел именно Креван. Мотылёк еще раз внимательно осмотрел лиса, на что тот гордо напомнил:

— Первым иду я. Ты еще маловат для таких подвигов.

Вяз внезапно согласился с этим динни ши:

— Ваша правда. Лорд Мотылёк, идите следом за нами: погибнет лорд Креван — не велика потеря, а вас я всяко защищу.

Мотылёк ничего не сказал — знал, что бесполезно.

Старый, нуждавшийся в ремонте деревянный мост через Полынку выглядел ненадежно, так что Мотылёк предпочел речку перелететь и уже с другой стороны смотрел, как гордо, игнорируя щели и трескающиеся под его ногами доски по мосту шествовал Креван. Полынка вспенилась, обиженная летящими в неё щепками.

Вяз предпочел пересечь речку по воде, воспользовавшись тенью от елового леса — солнечные лучи губительны для спригганов.

Мотылёк, прежде чем иди дальше по узкой тропе между лопухами выше человеческого роста, сплел из своих волос две тонкие косицы и, обрезав у корней, передал лису и сприггану:

— На удачу!

Пока фейри спешно повязывали себе косицы на запястья, Мотылёк огляделся — как и жаловался Дуб, защиты вокруг тропы было наверчено немало. От летящих беззвучно черных воронов спас Мотылька Вяз. Даже Креван не успел что-либо предпринять, а на тропу уже упали две обгорелые тушки.

Спригган выругался:

— Простите, милорд, я их с детства ненавижу — только и умеют нести зло и мерзость.

Креван рукой отодвинул в сторону Мотылька и напомнил, разглядывая горелых воронов:

— Я же сказал — я иду первым!

Вяз хмыкнул:

— Ну да, его не жалко!

Испепеляющий взгляд лиса до него не добрался — вся его тяжесть досталась заслонившему сприггана Мотыльку.

— Лис… Потише. Сам радел за репутацию, так получай по полной. Хотя хор вдов и детей могу хоть сейчас организовать — ты его заслужил.

Креван сжал челюсти и ничего не сказал, резко разворачиваясь и отточено-яростно размахивая веером, словно оружием.

Мотылёк было подумал, что зря все же взял лиса с собой, раз тот так плохо владеет собой, но Вяз за его спиной восхитился:

— Ну надо же, а этот лис знает толк в ведьминых ловушках! Затейливая дама была Пэм, гореть ей радостно в аду! Кстати! — Узловатый палец сприггана ткнул в сторону одной из елей. — Вон тамочки ведьмин хранитель прячется — зачарованная черепушка! Ей-ей, видно, как глазюками-то сверкает!

Креван лишь что-то бросил невидимое в сторону ели. Оттуда донеслось возмущенное шипение и пахнуло гарью.

— Пусть теперь попробует сверкать…

В небольшую деревянную избу, где раньше проживала ведьма, удалось попасть лишь совместными усилиями Кревана и Вяза, умело вскрывшего все замки. Только дальше горницы продвинутся не удалось — сплошной сетью вставали ловушки. Ведьма Пэм даже после смерти хорошо охраняла свои секреты. Наверное, надеялась, что однажды сюда придет её преемница из Бельтейна. Мотылёк не учел одного — упорства, а скорее даже упрямства Кревана. Он раз за разом пытался проникнуть в дальнюю, лишенную окон комнату, где Ведьма хранила свои сокровища. Даже Вяз сник, чуть ли не падая замертво от очередной ведьминой ловушки, рыжей трухой расползавшейся по его коре.

Креван же, расцветив своей кровью острые паутинки, висевшие в комнате сплошной стеной, упрямо шел к своей цели, несмотря на окрики, что дом все равно сгорит в огне — Мотылёк прихватил с собой молоденькую саламандру из камина в своем кабинете в Управе. Видно было, что лису бесконечно нужно что-то, что хранилось тут, в доме Ведьмы. Знать бы еще, что это…

Возвращаясь обратно, весь в сетке порезов и начинающихся гнилей, Креван буквально упал в протянутые руки Мотылька. Только улыбался израненный лис при этом до самых ушей. Мотылёк помог опуститься Кревану на колченогий стул и все же спросил, давясь угрозами хора из вдов и сирот:

— Как ты?

Тот отмахнулся:

— Смотри! Смотри, что я хотел и получил… Ты же помнишь уговор, да?

Мотылёк, отпуская саламандру веселиться, кивнул:

— Помню.

Лис с трудом разжал судорожно сжатый кулак, показывая свою драгоценность — на ладони у него лежала округлый серый камень.

— Видишь?

Вяз, заглянувший от безделья, присвистнул:

— Ну надо же! Милорд, эта драгоценность стоит как один из Сонных холмов. Не след отдавать её какому-то проходимцу из динни ши.

Лис тут же взвился, усилием воли заставляя себя выпрямляться:

— Лорд Мотылёк обещал!

— И сдержу слово, чем бы это ни было.

— Это безоар из желудка дракона, милорд, — пояснил Вяз.

Мотылёк передернул плечами от отвращения:

— Даже думать не хочу, что нужно съесть, чтобы в желудке образовался камень.

Лис расплылся в коварной улыбке, и Мотылёк подозревал, что сейчас узнает то, что знать бы и не хотел:

— Девственницу, конечно же. Вредную, упрямую, рыжую, застывающую комом в горле. Что же еще? И не пора ли нам домой? — Он обмахнулся веером. — Тут от энтузиазма вашей саламандры становится жарковато!

* * *

Вяз остался присматривать за горящим домом, втайне радуясь, что лорд Мотылёк был занят Креваном и собирался уезжать. Старый спригган не собирался останавливать огонь — он собирался выжечь весь Туманный лог. Не меньше.